– Жив? Здоров? И мартышку энту, прости меня, Господи, домой без бою возвернул?!
Я кинул верёвку Мите, подхватывая бабку с мечом. Неужели действительно у нас всё получилось? В этот момент мешковина, в которую был завёрнут меч, наполовину распахнулась…
– Это ещё что такое?! – Кощей уверенным жестом откинул забрало и вперился в нас жадным взглядом. – Кладенец?! Мой! Наконец-то! Давай, давай его сюды, участковый!
– Митя, уводи царевну, у нас разборки начались, – тихо попросил я.
– Врёшь, сыскной воевода, не уйдёшь! – Кощей демонстративно взялся за оружие.
– Сей же час всю опергруппу здесь положу, не помилую!
Собственно, вот после этих провокационных выкриков удержать народ за кустами никакими угрозами уже не было никакой возможности. Мужики плюнули на «сморчки» и могучей толпой выдвинулись на нашу защиту.
– Отвались, дорогой Никита Иванович, под ногами не путайся, мы за тебя мстить будем!
– Не держите меня, бабоньки, дайте жизнью никчёмной за родную милицию пострадать! Они моего мужика за пьяное дело три раза арестовывали, а меня за самогоноварение ни разу.
Так вот, упс… Кажись, я чё лишнее сболтнула, да?
– Где он? Кто? Вот энтот, что ль? Энтот?! Один? И всё? И чё он хочет? Да ну? Точно? А не врёшь? И кому он энто сказал? Он хоть сам понял, на кого наехал? Так, да? Так, что ли? А вот я не понял, чё значит, «забодал своими вопросами»?
Минутой позже перед грозным Кощеем на нашей стороне стояла сплочённая стена лукошкинского люда, сжав кулаки и твёрдо намереваясь не уступать врагу ни пяди родной земли…
– Ах вот ты, стало быть, как, участковый… Не сдержал, выходит, слова, – самым наглейшим образом оболгал меня гражданин Бессмертный.
– Думаешь мечом-кладенцом сестрицу царскую отстоять? А ить силы того меча сам не ведаешь…
Я действительно взялся за меч, неуклюже пытаясь изобразить Конана-варвара, но оружие явно было не моё и ничем мне помогать не собиралось.
– Что, и Яга, перебежчица, не знает? Мне одному сия тайна ведома! Я один тайное слово знаю… Потому и моё право тем мечом-кладенцом владеть!
– Что будем делать? – шёпотом спросил я у Яги.
– Сбежать бы, да поздно, – философски вздохнула она. – Однако ж лично мне всё едино: хоть пред смертью, а любопытственно глянуть, что ж за слово такое силу меча являет?
– Геонегоне! – неожиданно в полный голос взревел Кощей, вздымая руки в железных перчатках к быстро темнеющему небу.
Вроде ничего не произошло. Меч ничем себя не проявлял, кроме как… вроде бы стал тяжелее. И длиннее.
