По сути, гражданин Груздев всегда нарывается на одно и то же, но посмотрим, может, у него есть план…
– Изыди, сын сатанаилов, к прародителю своему под хвост смердящий! Отступись перед мощью креста животворящего! – Дьяк добежал до мостика и вытянул вперёд руку с зажатым нательным крестиком.
– Ой, боюсь-то как… – откликнулся из-под забрала Кощей. – Прям вот страшно-страшно-о-о-о…
– Отдавай, злодей, невестушку мою верную!
– Ты его невеста?!
Царевна Марьяна в ужасе вытаращила глаза и яростно замотала головой, типа ничего подобного, чтоб мне опухнуть прямо тут, при всём народе…
– Отдавай, а не то крестом по сусалам отведаешь! Всю сопатку разобью, не помилую! В ухо плюну, землю жрать заставлю, так дам под зад, что со своими же пятками два раза поцелуесси! Расстрига костлявая, мутотень поросячья, немочь белая, скарлатина ходячая, фараон отпирамиденный! Убью же на фиг и отвечать не буду, понял…
Кощей терпеливо выслушал всё до конца и тихо шепнул:"
"– Уйми психа, участковый, мы так не договаривались.
Я с тобой хочу честь по чести разойтись, а тут балаган какой-то с клоунами…
– А я в этом дурдоме каждый день живу, представляете? Но мне его трогать нельзя, не тот момент. Человек же подвиг во имя любви совершает, а не правонарушение какое. Давайте вы его в копчик пнёте?
– Нет уж, ты пинай! Вдруг он заразный, а я потом чесаться буду?
Положение спас сам дьяк, потому что в пылу страсти и вдохновения кинулся с распростёртыми объятиями к царевне. Ну а та недолго думая отработанным махом, на раз встретила его коленом в…
В общем, попала куда надо – хруст скорлупы на всю округу, и гражданин Груздев, сложившись вдвое перочинным ножиком, рухнул с моста на бережок, по счастью не упав в воду.
Марьяна гордо вскинула рыжую непокорную голову, и я понял – Кощей прав: от такого милого сокровища лучше избавиться побыстрее…
– Вернёмся к теме?
– Да уж, как порешили. – Он быстренько передал мне верёвку. – Забирай и сваливай.
…Честно говоря, всё как-то безумно легко получилось.
Марьянка упиралась – коза козой, два раза садилась в знак протеста. Но я был неумолим и, как трактор, упорно тащил эту репку домой.
Гражданин Бессмертный старательно обзывался вслед, но из-за забрала весь его обличительный пафос всё равно выглядел незаконченным и кургузым:
– Жалки… тру…!..котина! Подле…!..егодяй! Заячи…..вост ты, поня……ыскной…оеводишка!
– Никитка! – бросившись вперёд, обняла меня Баба-яга.
