"Цезарь Ника
Убийство на дальних берегах
Пролог
Я бежала сквозь колючие кусты на пределе своих возможностей. Лес залитый фиолетовыми лучами больше не манил своим волшебством. Наоборот всё здесь кричало об опасности. Силы заканчивались, собственное рваное дыхание перекрывало все звуки леса, сердце казалось сейчас выпрыгнет из груди. Запнувшись за очередную корягу, я провалилась в яму, что скрывалась за обочиной, слёзы градом полились из глаз. Мне не хотелось умирать, хотелось жить и веселиться. Ссора с родителями больше не казалось такой важной.
Все те страшные слова, что были сказаны в запале спора, казались глупыми и несерьезными. Как же я хотела оказаться в родительском доме, чтоб всё случившееся оказалось лишь кошмарным сном. Я бы как в детстве устроилась на коленях у отца, он бы гладил меня по волосам и говорил, что это всего лишь сон. Матушка бы суетилась вокруг, готовя успокоительный отвар и целую в макушку.
Я не чувствовала боли от слова совсем, хотя видела, что правая нога вывернулась под неестественным углом, а кровь застилала глаза.
Собрав остатки сил поползла в сторону виднеющейся воды. Отец говорил никогда не сдаваться, видят Боги, я старалась следовать его заветам, вот только, наверное, это в последний раз. В душе воцарилось ледяное царство, после того как у меня отобрали магию и моего зверя, мир для меня померк. Сейчас договорной брак не казался таким уж ужасным, может быть я была бы счастливой, если бы дала шанс и узнала жениха. Но поздно жалеть о том, чего никогда не будет.
Вода уже была так близко, когда резким рывком меня схватили за волосы.
— Куда-то спешишь? Не хорошо уходить, в начале вечера. Видно придётся научить тебя хорошим манерам, — шепот у самого уха казался громче грома.
Тело сковали невидимые жгуты, и мы вернулись туда откуда начали. Апатия охватила меня, хотелось поскорее закончить со всем этим, чтоб душа наконец освободилась, надеюсь в следующей жизни я буду умнее.
— Ну, что же ты молчишь? Ты же была такой дерзкой? А теперь тебе нечего сказать? — я смотрела в эти безумные глаза и не понимала, как не замечала этого раньше.
Никто не замечал. Безразличие накрыло моё сознание и это стало моим спасением. Я больше не слышала обидных слов, что срывались с этих губ, не чувствовала боли, что причиняли руки виртуозно орудуя кинжалом.
Моё тело стало холстом, на котором мой убийца создавал свою картину. В какой-то момент, не выдержав сердце остановилось, а душа наконец обрела свободу.
