Митя терпеливо, с подзатыльниками, объяснял особо интересующимся гражданам, что шоу больше не будет, спектакль окончен, массовке спасибо, и всё, все по домам. Дьяк подковылял было к нам на полусогнутых, но на меня нарываться не стал, а Марьянку вообще обошёл шагов за десять. Интересно, как он умудрился удрать из поруба?
Надеюсь, все трое женихов как-то выплыли, хотя за гружённого доспехами эстляндца не ручаюсь. О гражданине Бессмертном тоже можно было не беспокоиться, он у нас непотопляемый, как цветок в проруби.
Жаль, конечно, что не удалось арестовать, но… Как говорится, не в первый раз и не в последний. Мы упорные, мы его поймаем…
– Давайте-ка в отделение.
…Назад добрались за полночь. Рухнули все и сразу. Митя, как только пересёк порог, так что нам с бабкой пришлось через него перешагивать. Моя домохозяйка ушла в свою комнатку, словно сомнамбула, даже не пожелав мне спокойной ночи. Я лично до своей кровати дошёл, даже, по-моему, разделся.
Ну, очень надеюсь, что это я сам разделся, а не домовому пришлось с меня штаны стягивать, потому что, честно говоря, мало чего помню, проснулся уже поздним утром от чьего-то надсадного храпа в ухо.
Вот ей-богу, чем меня только не будили, но чтоб храпеть в ухо…
– Чёй-то, а? – Я попытался сфокусировать зрение и одновременно овладеть языком.
Увы, как-то не очень получилось. Ну, по крайней мере, не с первого раза. А когда осознал, что мне в левый глаз смотрит что-то круглое, с красным, чем-то пухлым набекрень и, главное, очень острым клювом…
– А-а-а-а-а-а!!! – взвыл я, спасаясь под одеяло.
– Ху-хареху-ху-у-у!!!
Но в ту же секунду, исполнившись праведной ярости, я храбро завладел подушкой, обрушивая её на коварного врага. Петух, не ожидавший такой резвости с моей стороны, был одним широким махом сметён за окно и вышвырнут во двор головой вниз. Я с трудом сдержал рвущийся наружу победный вопль вождя ирокезов…
– Который час? – крайне вежливо, даже нежно спросил я, перегнувшись через подоконник.
Петух поднял на меня заплывший левый глаз, помотал головой и мстительно показал язык. На большее он уже не был способен, потому что, к примеру, приложись так я спиной об забор, у меня бы вообще позвоночник накрылся. А пернатый будильник только ухнулся носом в лопухи и лежал там, строя планы, вплоть до завтрашнего утра.
Я на миг приложил подушку к губам, по-ковбойски изображая сдувание порохового дыма со ствола проверенного кольта.
