Удар она умела держать всегда.
Зато всполошился, наконец, инспектор Уитмор.
— Герцогиня Норфолк права, миледи. Вы передали, что хотите что-то сообщить дознавателям — и непременно в присутствии герцогини, — поторопил он.
Элоиза же, стрельнув глазками, подошла и попыталась всучить чашку в руки мистера Смита, который неподвижной глыбой застыл позади моего кресла. Разумеется, тот отказался. Я тоже к чаю решила не притрагиваться и вернула блюдце на столик. Неизвестно, что она могла в него добавить. Яд не решилась бы, но мелкую пакость — запросто.
— Для начала я хочу узнать свои перспективы, — заявила эта нахалка, грациозно опустившись в кресло.
— Заговор с целью убийства — вот ваши перспективы, миледи, — поверенный Блэк ответил, прежде чем очнулся инспектор, и я была ему очень благодарна.
— На суде я буду представлять интересы герцога и герцогини Норфолк и настаивать на максимальном для вас наказании. Милостью нашей Империи, к женщинам не применяется смертная казнь, и потому я буду просить тюремного заключения.
На одном из островов, поскольку вы — опасны для государства, миледи.
Я не знаю, что из слов поверенного было правдой, а что — нет, но даже меня они проняли до глубины души и заставили поежиться. У Элоизы руки затряслись, как у человека после изнуряющего дня тяжелой, физической работы.
— Это правда, инспектор? — затрепетала она ресницами и повернулась к человеку, который единственный проявлял к ней сочувствие.
— Кхм, — откашлялся он. — С точки зрения буквы закона — да.
— Но в чем же я опасна⁈ — патетично воскликнула она.
— Ведь я ничего не делала, стрелял сэр Джон!
— Вы ему помогали, — с убийственным спокойствием припечатал поверенный Блэк. — В покушении на герцогиню Норфолк, — подчеркнул он голосом. — У нас всего одиннадцать герцогств в стране, миледи, и все они ведут свои родословные от предков императора.
На лице Элоизы не осталось и кровинки. Мне даже злорадствовать больше не хотелось, и я опустила взгляд в пол. Некоторое время мы сидели в молчании, которое перемежалось с ее истеричными всхлипами.
Выплакавшись, она заговорила.
— А если… если я буду помогать? Расскажу все-все-все без утайки?
Инспектор Уитмор собрался заговорить, но его перебил поверенный Блэк.
— Рассказывайте, миледи, — сурово велел он. — И помните, что от ценности ваших сведений зависит ваша судьба.
Элоиза открыла рот.
И обрушила на наши головы поток отвратительной правды.
* * *— Я хотела стать маркизой! — было первым, что сказала Элоиза.
У меня даже зубы заныли.
