"ПрологОсобняк князя Разумовского, Москва.
Что разбудило ее в ту роковую ночь, княжне уже не суждено было вспомнить.
Она резко подпрыгнула на мягчайшей постели и села, утонув в подушках. Сердце билось как у загнанного зайчишки, на висках выступил пот, вся шея и спина были в испарине, и ночная сорочка противно к ним липла.
Княжна Варвара зажгла свечу и приложила к пылавшим щекам ладони. Подумала, не кликнуть ли Соньку, но вспомнила, что нынче та гостила у какой-то дальней родни, и осердилась. Как на зло, никогда не бывала рядом, когда нужна!
Варвара бросила взгляд за окно: снаружи стояла непроглядная темень.
Она свесила босые ноги с постели и коснулась ими теплого пола. В спальне было жарко натоплено, но она отчего-то зябла. Взяла с кресла небрежно брошенную шаль и накинула ее прямо поверх ночной сорочки с длинными рукавами и запахнула на груди.
Длинные, чуть волнистые волосы рассыпались по плечам и спине, укутав словно плащ. Варвара жадно глотнула ртом воздуха и решительно встала, сама не разумея, куда понесли ее ноги.
Зажав в руке подсвечник, она подошла к двери и, не колеблясь ни секунды, толкнула ее.
По темному коридору заплясали длинные тени, а потом она услышала голоса, доносящиеся из глубины дома. Варвара нахмурилась, заломив брови, и тонкая морщинка разрезала ее высокий лоб. Отец был в отъезде, они ждали его возвращения лишь к концу недели. Брат тоже отсутствовал: еще второго дня отправился в их загородное имение, в Рождествено, и обещался быть лишь завтра к обеду.
Неужто прислуга без твердой мужской руки распоясалась и вздумала кутить в гостиных княжеской семьи?!
Варвара нахмурилась еще сильнее и притопнула босой ногой.
Ну, уж не бывать такому! Мужской руки, может, в их особняке нынче и впрямь недоставало, но она — княжна Разумовская Варвара Алексеевна — это бесстыдство прекратит сама! Ох, и выскажет она сейчас управляющему. Совсем распоясался!
Варвара фыркнула и решительно направилась вперед по длинному, узкому коридору, что вел от ее девичей стороны в центральную часть особняка: там располагались гостиные, там же были столовая, библиотека, комнаты для занятий и огромная зала, в которой они давали балы.
Но чем ближе она подходила, тем неспокойнее, тягостнее делалось на душе. Спустившись по лестнице, Варвара услышала голоса трех мужчин, и они говорили — вот уж диво! — по-английски.
Ей бы начать волноваться, но Варвара — любимая, балованная дочь — не привыкла бояться.
И потому она не остановилась, не вернулась в свою спальню.
Напрасно.
