Проигнорировав присутствие посторонних, я приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала его в небритую щеку и также быстро выскользнула в дверь, любезно распахнутую дворецким.
Спустя мгновение услышала за спиной тяжелую, но хорошо знакомую поступь мистера Смита.
Герцог оказался прав. Когда мы, забрав поверенного Блэка прямо из дома, добрались до Элоизы, нас на крыльце поприветствовал мистер Уитмор. Он удивленным и даже будто бы разочарованным взглядом окинул нас и издал странный звук, не увидев, очевидно, Эдварда.
Я не стала ничего объяснять. Уверенно прошла к дому и протянула инспектору руку, которую тот с оторопью, но пожал.
— Доброго дня, мистер Уитмор. И сутки не прошли, как мы снова встретились.
— И впрямь, — чопорно отозвался он.
Мы вошли, и я увидела Элоизу, дожидавшуюся нас в холле. Время в изоляции пошло ей на пользу. Взгляд из надменного сделался затравленным, вечно вздернутый подбородок опустился на приемлемый уровень, и хотя одежда и манеры остались прежними, но неуловимо казалось, что былой лоск ее все же покинул.
— Здравствуй, Тесса, — пролепетала она сглотнув.
Ну, на попытки предстать в образе бедной овечки я уже давно не реагировала. Удивительно, но и прибывшие со мной мужчины оказались равнодушны, и даже мистер Уитмор нервно дернул губами.
Вот что бывает в конце с мальчиком, который слишком долго кричал «волки, волки».
— Здравствуй, Элоиза, — я решила также с порога отбросить все формальности.
Оглядевшись, заметила небрежно.
— Этот вдовий дом затапливало недавно, да?
Стыда у нее не было, и потому мачеха умудрилась не покраснеть.
Цокнув языком, я покачала головой. История про затопление оказалась лишь удобным предлогом, чтобы переехать тогда в особняк Толботов — какое удивление.
А я, конечно, дура, что в тот же день не поехала и сама не убедилась в так называемом подтоплении. Отложила, отвлеклась на другое…
Мы прошли в гостиную, где Элоиза принялась разливать чай. Я отметила на подносе свежую выпечку, доставленную из пекарни. Мачеха устроилась неплохо.
— А где же Его светлость герцог Норфолк?
Так и тянуло буркнуть: я за него.
Пришлось крепко прикусить кончик языка.
— И мой любимый пасынок? — мачеха моргала и продолжала разливать чай.
Я покосилась на инспектора Уитмора, который молчал, и вздохнула.
— Это не вечер семейного воссоединения, Элоиза. И у моих мужа и брата нашлись более важные дела, чем чаепитие с тобой."
"Она дернулась и звякнула носиком чайника о чашку, но быстро взяла себя в руки.
