"Виктория Богачева
Опасная игра леди Эвелин
Глава 1
— У вас нет чести, милорд!
На моих щеках пламенел румянец, и я тяжело дышала, пока прожигала взглядом спесивого и убийственно спокойного графа Беркли.
Смотреть на него было неприятно. Хотелось вцепиться в красивое, холеное лицо и стереть надменную усмешку, в которой изогнулись его губы.
— Леди Эвелин, — произнес он скучающим голосом, словно я была ничтожной мошкой под его ботинком, — подите вон.
Кровь отлила от щек, и лицо побледнело. Злость и возмущение душили меня, не позволяя вдохнуть.
Я была в отчаянии. Я смотрела на человека — единственного человека, который мог мне помочь.
Но он мне отказал.
Даже не выслушал толком.
Отказал скучающим, равнодушным голосом.
Моя давняя подруга пропала неделю назад, с тех пор ее никто не видел. Ее несчастная мать подозревала, что Джеральдин похитили или — много хуже — убили. Жандармам не было дела до исчезновения какой-то гувернантки: их в городе сотни.
«Сбежала с парнишкой, — так сказали ее матери.
— Живот нагуляет и вернется с позором».
На королевский розыск не оставалось никакой надежды, и я бросилась за помощью к графу Беркли, который занимался частным сыском — и весьма успешно.
Я была готова умолять его, просить, терпеть насмешки и оскорбления — к ним я давно привыкла.
Ведь я, дочь опального герцога, казненного за государственную измену, слышала в своей жизни и не такое.
Но граф Беркли оказался... равнодушен. И эту стену не смогли бы пробить ни мои мольбы, ни горькие просьбы, ни даже слезы.
— Я напрасно пришла к вам, — резко втянув воздух носом, сказала я так холодно, как могла.
Сузив глаза, презрительно на него посмотрела. Но ему, небрежно прислонившемуся бедром к столешнице и скрестившему на груди руки, было плевать.
Глупо было надеяться. Его репутация бежала впереди него. Наверное, со мной случилось затмение, раз я подумала, что граф Беркли не окажется глух к чужим страданиям.
— Напрасно надеялась, что вы поможете — хотя бы потому, что знаете, каково это.
.. — очередной спазм сдавил горло, и я замолчала, не договорив.
Нет смысла распинаться перед этим человеком. Он не поймет; лишь высмеет.
Но, кажется, мои слава задели его за живое. Граф Беркли порывисто шагнул ко мне и схватил за руку, сжав запястье до боли.
— Каковочто?.. — переспросил бархатным голосом на грани шипения.
Я заглянула в его потемневшие глаза: и впрямь сильно его задела.
Он был в бешенстве.
