Ты на прямой! Крыло не открывай! Придурок! Просто дави на газ!
Теперь он не просто волнуется, он действительно переживает за друга, как бы он его не называл.
Машина Марата увеличивает скорость, вырывается вперед. До финиша какая сотня метров. Стоп. Я слышу как Глеб выдохнул. Марат вырвал свою победу у серой машины. В марках я не понимаю, но Глеб назвал ее никчемным подобием Супры, что бы это ни значило.
Он снова берет меня за руку и ведет к машинам. Народ поздравляет. Очень шумно стоять рядом с ними. Я могу почувствовать запах этого адреналина, про который говорила.
Он густой, мурашки бегут по спине, как только вдыхаешь полной грудью. И это будоражит.
— Ты когда? — подхожу ближе к Глебу, который поздравляет Марата. У него даже румянец выступил на щеках. Марат стал похож на мальчишку, такого задорного и веселого.
— Сейчас.
Стало страшно. Я видела скорость, я слышала этот звериный рев мотора, я видела черные полосы, от них пробирал мороз по коже. В голове мигает лампочка — опасно!
— Хочешь со мной?
— Что?
— Рядом поехать?
Страх сковывает тело, произнести слова становится тяжело, даже невозможно, просто язык прилип к небу.
К жизни возвращают только его глаза, черные, как небо над нами. Только наверху звезды, а в его взгляде ни одного светлого лучики. Бездна, что манит, темнота, что завораживает. Но ей хочется доверять. Вверить ему свою жизнь?
Он смотрит на меня и выжидает. Ведущий уже что-то говорит, готовит всех ко второму заезду, а он так и стоит и смотрит, практически не моргает.
А потом решает за меня. Глеб почувствовал. Меня.
— Марат, шлем свой дай!
— Че? — он не с нами, уже обсуждает что-то с каким-то парнем, все еще радостный и довольный.
— Шлем, говорю, дай.
Забирает у него ярко-зеленого цвета защиту и помогает мне надеть на голову, а потом надевает свой ярко-синий, под цвет его машины."
"Помогает мне сесть в машину. Я не здесь, моя душа вылетела и наблюдает со стороны, сверху. Она маленькая, но яркая звездочка, что будет освещать нам путь. Тело деревянное, не слушается.
Но несмотря на это, у меня внутри огонь, он сжигает все сомнения. Вот так беспощадно. Или это так адреналин распыляет? Нет, это не сцена, не закулисье, где отсчитывают секунды перед тем, как взмахнуть ногой в следующем па. Это другое. Новый мир, который открывает мне Глеб. Он такой же живой, как и мой. Здесь свои правила, свои слова. Но здесь стираются границы. Они рушатся под шквалом чужих голосов, рева мотора и черных глаз Глеба. Он рушит мои границы.
