— Познакомишь? — обратился один из парней, обращаясь к Глебу.
— Моя жена, Мила Навицкая, — выделил он мое имя вместе с фамилией.
Я широко улыбнулась незнакомым мне людям, от его тона и слов тепло распространилось по телу. Приятное такое, согревающее.
— Ну Нава, ты красава, такую … — парень замолчал, зацепив взгляд Глеба, что направлен на него.
Людей приезжает все больше, половина из них по-дружески приветствует Глеба. Он здесь пользуется популярностью. Как кто? Гонщик? Или просто парень?
Музыка становится громче, танцы под нее откровеннее.
Кто-то из девушек выходит перед машинами и начинает, как это правильно будет сказать, зажигать? Снова смешное слово в моем списке. Парни, что стояли с ней рядом, хлопают ей, словно она исполняет самый сложный танец, сложные конструкции и вкладывает в свои движения чувства, что терзают ее душу. Да, возможно, я слишком погружена в то, что принято считать искусством. Не судите строго.
В микрофон кто-то заговорил. Голос громкий, возможно, человек этот занимается вокалом: очень звучно и красиво получается, пусть это и просто слова.
— Ну что, все готовыыыыы? Мы начинаем наш первый заезд!
Я стою с краю, мне простор закрывают пару девушек, что так зазывно танцевали перед капотами машин. Глеба я потеряла из виду. Но почему-то думаю, что, если бы он участвовал в первом заезде, то предупредил бы меня.
На старте четыре машины. Ревут, очень и очень громко. Хочется закрыть руками уши, этот звук проникает внутрь и вибрирует там.
Это не вызывает отторжение как нечто чужеродное и неприятное. Просто громко. Наблюдаю за каждой их машин, Ягуара Глеба там нет. Они выстраиваются в ровный ряд. В свете их фар я вижу девушку с ярко-рыжими кудрявыми волосами, на которой из одежды только короткие шорты и топик, в руке два флага с незнакомой мне символикой, она машет ими из стороны в сторону, будто гипнотизирует. Не знаю как гонщиков, но я завороженно наблюдаю за ее действиями.
Рев мотора не прекращается, он дикий, того и гляди, что сорвутся с места, прочертив некрасивую черную полосу.
— Три! Два! Один!
Девушка последний раз размахивает флагами и опускается вниз одним коленом на землю."
"Машины стартовали под визг не только двигателя, но и толпы, сканирующие какие-то подбадривающие речевки. Так странно, мне вдруг представилось, как зал вместо рукоплесканий в партере вторит такие же речевки, оказывая поддержку актеру. Как все-таки мир разнообразен. И как различны люди.
