Следы шин видны на асфальте, и чувствовался запах дымящейся резины, что проникал в ноздри и пощипывал. Захотелось увернуться, вдохнуть свежего воздуха, но толпа вокруг не дает мне отойти ни на метр от старта. Люди собираются в линию, где и стояли машины. Они всматриваются вдаль, хотя гонщики уже далеко за пределами видимости.
А потом я чувствую его руку у себя на талии. Тепло передается мне импульсами, маленькими покалываниями, словно небольшой заряд тока, даже через слой одежды. Он отводит меня в сторону, помогает выйти из замкнутого круга непонятных и незнакомых мне людей.
Слышу только, как кто-то иногда обращается к Глебу. “Нава” — так они его приветствуют. Но он не обращает на них никакого внимания. Глеб со мной, только со мной. Берет за руку, импульсы теперь поступают через кожу его рук, его пальцев, прямо по моим венам. Тепло струится потоком, что окутывает меня, открывает мои замочки перед ним одним лишь своим касанием. Сознаться в этом? Никогда.
Мы стоит в стороне, наблюдаем, как люди всматриваются в видео с дронов, что пустили вслед за машинами. Восклицают, комментируют, ругаются. Азарт чувствуется на расстоянии. Это непонятный мне мир, где механика и машины оживают, у них свой организм, у которого есть свой хозяин. А зрители следят за этим представлением. Что это, если не новый вид искусства? Не такой как раньше. Он другой, потому что и люди другие.
— Через сколько они приедут? Обратно? — спрашиваю я Глеба, чувствую, как волнение в толпе нарастает.
Там наметился лидер, что не устраивает кого-то из присутствующих. Что-то еще говорят про деньги, ставки и выигрыш. Я не вслушиваюсь, просто жду и слежу за теми ощущениями, что внутри меня.
Это похоже на то, что испытываешь за кулисами. Ты не на сцене, ты пока вне представления, но в крови тот же адреналин. Вот ты слышишь аккорды, отсчитываешь такты про себя, дыхание твое становится чаще, потому что ты не здесь, ты в этой сказке, что показывают.
Не физически, а мысленно. Так же сопереживаешь, так же радуешься, так же огорчаешься.
Смотрю на Глеба. Он внешне спокоен, только ногой отбивает какой-то непонятный ритм. Взгляд направлен вдаль, туда, где виднеется уже пара машин, одна из которых начинает сдавать позиции, едва не процарапав ограждение.
— Ну давай! — кричит он.
— Там кто?
— Марат.
— Он первый или второй.
— Пока второй. Да жми ты уже.
