"Давай поспорим?
Дарья Белова
Глава 1.
Настя.
— Настя, ну сколько тебя можно ждать? Ты должна была уже забрать у меня документы еще полчаса назад! — сказала мой руководитель Людмила Сергеевна.
Людмила Сергеевна — эффектная стерва, которая просит, чтобы к ней обращались исключительно на Вы. Хотя ей вряд ли можно дать больше тридцати лет. Ну или мне плохо видно сквозь мои очки, которые ношу уже добрых десять лет, как мне в четырнадцать лет окулист в нашей районной поликлинике поставил близорукость в -4 диоптрии.
— Поезд в метро остановился в тоннеле на целых пятнадцать минут, так потом мы еще и плелись, как будто в пробку попали.
— Вот, эти документы срочно вези в ""Логистик Инвест"" Багрову Роману Евгеньевичу. Я тебе все записала на стикере. Не перепутай. Там очень важные документы.
— Я все поняла, Людмила Сергеевна. Убежала.
— Ну беги.
Полгода назад я устроилась на работу курьером на три дня в неделю. Это моя вторая работа. Нет, не по счету и записи в трудовой. А в принципе вторая работа.
В выходные я работаю официанткой в одном клубе, а в будни здесь, курьером. Год назад наша с мамой жизнь изменилась в очередной раз. Мы узнали, что ей нужна операция на сердце в Германии. Наши хирурги в нескольких московских клиниках за такую тонкую и сложную операцию не берутся. В нашем случае спасут только современное оборудование Германии и руки скрупулезных немцев. И как бы банально это не звучало, но нам нужны деньги. Учеба моя поставлена на паузу. Уже год, как я в академическом отпуске.
А руки и ноги теперь трудятся на благо московских богатеев и мажоров с их постоянными силиконовыми спутницами.
Вот так из будущего бухгалтера с высшим экономическим образованием я превратилась в “принеси-подай”. А еще в “привези — отвези”. Иногда хочется свернуться калачиком и уткнуться в подушку и разреветься за весь год, что терпела и не роняла ни слезинки. А потом вспоминаю, что мама — все, что у меня осталось. Она — моя семья. И иду переодеваться в униформу и натягивать дежурную улыбку, даже когда хочется расцарапать лицо молодого парня, который считает, что за папины деньги имеет права оскорблять и указывать мне “мое место”.
— Девушка, вы выходите? — мужской голос вырвал меня из моих воспоминаний.
— Да.
— Ну так выходите! Стоите и проход загораживаете. Воткнули свои наушники и ничего не слышат. Вот молодежь…
Когда папа был жив, он всегда говорил, что имя Анастасия — очень сильное. Оно означает “возвращенная к жизни”.
