Расскажет грязную сплетню про какую-нибудь девчонку с курса. Она воспитывалась в тепличных условиях, не знает, что такое питаться одной картошкой на протяжении трех дней, не знает, что зимняя и осенняя обувь — одна и та же пара. У нее всегда и все было хорошо. И вот сейчас ее богатая и изнеженная натура покажет свое лицо. Но шли не то что дни, шли годы, а Мила Апраксина была такой же, как и в наш первый день знакомства.
Меняться она начала после свадьбы с Навицким. Именно в тот момент я возненавидела его. Моя Мила Апраксина, что стала мне близким человеком, показывала свою темную сторону, зубки и далеко некроткий нрав.
Помню день, когда все перевернулось с ног на голову. Разворот на все сто восемьдесят градусов. Тогда Мила первый раз позволила себе опоздать на занятия. Нет, ее не ругали, но смерили недовольным взглядом. Возможно, потому что она всегда нравилась Ирине Григорьевне, чтобы она не говорила нам в зале. Я слышала ее хвальбу, когда Апраксина танцевала. Каждое ее движения она жестко комментировала, но и похвалить в конце не забывала.
Тогда во мне проснулась нотка зависти, а может, она всегда во мне звучала. Можно ли завидовать другу? Я не знала. Но именно это чувство начало расти во мне ядовитыми стеблями.
Мила зашла в зал запыхавшаяся. Ленты на пуантах завязаны криво. А первый закон балерины гласит, что наша обувь должна быть надета и завязана правильно. На голове волосы торчат в разные стороны. Я делаю вывод, что Апраксина одевалась и собиралась впопыхах. Но в глазах блеск, а на лице улыбка победителя.
Самое опасное сочетание. Когда в душе такая радость, можно свернуть горы. Она движет тобой, дает топливо. И мне захотелось так же.
— Ты сегодня такая счастливая, Милка, — наш разговор в раздевалке был тихим. Мне никогда не хотелось, чтобы кто-то еще был в нашем дуэте. Не хотелось делиться этой дружбой с Апраксиной.
— Глеб… он… — имя ее мужа я слышу на протяжении нескольких недель. Я его ненавижу. — Представляешь, мы были на гонках, и он меня поцеловал, — глаза светятся самым ярким пламенем.
Я завидую ее огню и ее счастью.
— Уау! А ты что?
— Я… мне так хотелось, чтобы он не останавливался, но Глеб вспомнил наш разговор на свадьбе. Именно тогда мы согласились на уговор, что будем просто друзьями. Глупая, ведь никогда не хотела быть ему просто другом. Сейчас даже смешно… Зойка, а как думаешь, у меня получится? Сделать так, чтобы Глеб меня полюбил?
Наивная Апраксина так и осталась такой, несмотря на своих чертей, что выпускает на волю.
