Апраксину было видно издалека. И не только по внешнему виду она выделялась. Мила правда была очень красивой девушкой. Как говорят? Нельзя отвести глаз? Вот она была именно такая: темные карие глаза всегда горели, были яркими, длинные ресницы и красивые губы-бантик. Когда она улыбалась, то он разглаживался.
— Давно ждешь? — спросила я Милу, как только поднялась по ступенькам.
— Только подошла. Наш водитель привез меня чуть позже, чем обычно. Папа предупредил, что утром у него были очень срочные дела, — Мила всегда говорит с легкой улыбкой на губах.
Это из уважения к собеседнику, так она однажды мне сказала, когда я решилась задать вопрос о ее вечной улыбке. — Надоел этот дождь.
— И не говори. Все ноги промочила. Еще не хватает заболеть, — показываю я на свои ботинки. Я ношу их второй год. Когда мы с матерью их покупали, та заявила, что даже если моя нога вырастет на размер, все равно буду их носить два года. На новые денег нет. Да и не было их никогда, этих денег.
— Боже, Зойка, ты ходишь по лужам в ботинках?
— Да, а что еще делать? Нет, в интернете как-то видела ролик, где надевали пакеты на ноги, — я грустно улыбнулась ей.
Идея так себе, но почему-то именно я сейчас об этом вспомнила.
— Так не пойдет. После занятий я попрошу водителя остановить у торгового центра, пойдем тебе купим резиновые сапоги.
— Ты сейчас серьезно, Мила?
— Вполне.
Меня взяла такая злость, что захотелось накинуться на Апраксину с кулаками. Возомнила себя избалованной богачкой, которая указывает, что нужно мне делать, а что нет, что покупать, а что нет.
— Не надо, мне и в ботинках хорошо.
Апраксина тогда ничего не ответила. Просто кивнула. И мы зашли в здание, потому что опаздывать было нельзя. Иринка очень жестко контролировала. И если хоть одна ученица опоздает на минуту, то доставалось всем. Быть крайней хотелось меньше всего.
А на следующий день Мила подарила мне новую пару резиновых сапог. Там была записка, написанная идеальным курсивом. “Подруге” — сказано там. В тот момент я действительно задумалась о дружбе с ней.
Мила даже не обмолвилась потом об этом подарке, не указывала мне на него, не восхваляла себя в моих глазах. Будто изначально они и были куплены мной. Я только увидела ее улыбку, когда мы с ней вместе вышли после занятий на улицу, а я была в новых сапогах. Фирма та же, что и у Милы. Но если ее были желтые, то мои — алые."
"Каждый день я искала в Апраксиной какой-то подвох. Вот сейчас она скажет ядовитый комментарий.
