"
"— Да ты мне никогда не нравилась, — Зойка отвернулась от нас, начала рыться в своей безразмерной сумке. Достала оттуда еще одну пачку драже, открыла и протянула сначала нам. — Угощайтесь.
Я взяла синюю драже. Помню, что Зойка ела их в последнюю очередь, может, потому что никогда не любила этот цвет. А Соня взяла коричневую, шоколадную. Их Зойка ела предпоследними.
Мы ели молча, только был слышен хруст арахиса и лопающейся глазури. А потом вошла Ирина Григорьевна. Ни слова не говоря, она схватила меня за предплечье и вывела из гримерной.
Ее сладкий аромат душит меня. Никогда не нравился. А когда на классах она приближалась, я старалась не дышать, пока Ирина Григорьевна не отойдет от меня, чтобы я смогла сделать спасительный вдох. Но сейчас это бесполезно. Она рядом и никуда отходить не собирается.
Мы зашли в ее кабинет, где были задернуты шторы, словно ее раздражал солнечный свет. Окна выходили за восточную сторону, и рано утром здесь все было бы залито ярким светом.
Я присела на стул с краю, как провинившаяся девчонка.
Но я ею и являлась. Позорно опустила глаза и вжала голову в плечи. Меня ждет серьезный разговор, о котором я даже не подумала, совершая все задуманное. Ни о последствиях, ни о будущем. Я ни о ком и ни о чем не думала, кроме себя.
— Итак, Людмила Навицкая, бывшая Апраксина. Ты готова выслушать все, что я хочу тебе сказать?
Глава 27
Зойка
Наше знакомство с Милой нельзя назвать правильным.
Правильно — любимое слово Апраксиной. В ее расписании, в ее учебе, да в целом, в ее жизни все правильно.
Она вообще была вся раздражающая со своей этой идеей, навязанной родителями. А что такое правильно? Думаю, Мила мне сама не расскажет.
Поначалу она безумно меня раздражала: ее речь, ее мысли, ее внешний вид безукоризненный, где даже прядь волос никогда не выбивалась из прически. Нарисованная картинка, от которой хочется блевануть. Приторность, что застревает в горле противным сахарным комом.
Но была в ней какая-то завлекалочка. Что именно это было, сейчас уже не скажу.
Апраксина показалась мне интересной, с такой никогда бы не было скучно, потому что внутри ты смеешься над ней.
Наивная Мила всегда полагала, что у нее появилась подруга. Я помню тот день. Шел первый месяц занятий, а за окном лил дождь. Он не прекращался несколько дней, и под ногами стояли глубокие лужи. Мила стояла и ждала меня у главного входа. В руке у нее был большой прозрачный зонт, на который прилипли разноцветные листья. А на ногах ярко-желтые резиновые сапоги.
