Мужчину то, казалось, ничуть не трогало, он едва ли обращал внимание.
Отрада закусила губу, когда Храбр подошел к ним. Белояр протянул ему молот, стиснул плечо так, что побелели костяшки пальцев и шепнул что-то, едва разжимая губы.
Кузнец тряхнул в ответ головой и повернулся к Отраде. Она пыталась улыбаться, несмотря на слезы, что стояли в глазах.
— Ступай, ступай, — шепнула дрожащими, неверными губами. — Ты одолеешь его, я чувствую. Сердцем чувствую, — прижала к груди раскрытую ладонь.
Храбр улыбнулся.
Лишь ей. Одними глазами."
"— Шнурок поправишь? — спросил он, и ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сообразить, что от нее требовалось.
— Конечно, — справившись с собой, Отрада подошла к нему и привстала на цыпочки, плотнее завязывая пересекавшую лоб кожаную повязку, что удерживала волосы. — Да хранит тебя Сварог, — сказала она едва слышно.
Храбр быстро склонился к ней и мимолетным поцелуем коснулся губ. Она и моргнуть не успела, как уже он развернулся и зашагал прочь.
Перван ждал в центре поляны, поигрывая мечом. Добрым, искусно выкованным мечом, которым он неплохо владел. Воевода стоял рядом с ним, а его кмети — подле старосты и его родни, тесно их окружив.
— Да рассудит вас Перун.
Храбр плотнее обхватил рукоять тяжелого молота — при должной силе, им можно было крушить толстые деревянные срубы. Он сжал пальцы, повел плечом и встретился взглядом с Перваном. Тот скалился в улыбке, небрежно перебрасывал меч из руки в руку, не выказывая ни малейшего беспокойства.
Он был здоровым, мощным, крепко сбитым. Чего ему было бояться?
Резким, звонким лязгом отозвалась сталь, встретившись со сталью. Брызнули искры, и Храбр отпрыгнул назад, продолжая вращать перед собой молот. Перван вздрогнул, почувствовав мощную отдачу от удара в плечо, но двинулся вперед. Он резко шагнул и сделал выпад, и следом сразу два — от одного из них Храбр не сумел уклониться, и на его правом плече закровоточил длинный, неприятный порез.
..
Продолжение следует...
53
53.
Перван продолжал наступать, а Храбр отходить от него, двигаясь по кругу. Он не спешил атаковать, берег силы и тело. Знал, что не сможет продержаться долго, коли сломя голову пойдет вперед, и потому он уклонялся, не обращая внимания на недовольный ропот и выкрики Первана.
Молот в его руке наливался все большей тяжестью, а пот, катившийся по лбу, попадал в глаза, срываясь с ресниц, и щипался едкой солью.
