Были сомнения – весьма крупные, но факт, что Булавин что-то скрывает, можно было не оспаривать.
Часы показывали начало двенадцатого. Обращаться к Лианозову было поздно. А загреметь под трибунал – вроде рано…
– Когда Булавин уходит на работу?
– В последние два дня выходил из дома без четверти восемь, – без запинки отозвался Казанцев.
– Значит, в семь утра мы должны быть готовы. Задержание от нас не убежит. По домам, товарищи, срочно спать…
Глава восьмая
В семь утра квартал, где находился дом Булавина, оцепили солдаты.
Второе кольцо – непосредственно вокруг здания – состояло из сотрудников НКГБ. Дом был старый, но добротный, с большими окнами, с балконной галереей на втором этаже, имел единственный подъезд и коридорную систему на обоих этажах. Густые заросли акации окружали строение. Кусты уже позеленели – глянцевые листочки выстреливали из почек. За зеленью прятались люди в штатском. Так распорядилось начальство – почему такой ажиотаж, Лавров не понимал. Подстерегли бы Булавина на выходе из дома, посадили в машину – и все дела.
Но начальству виднее, ценные распоряжения возбужденный полковник Лианозов отдавал уже с шести утра.
Ждать, пока Булавин соберется на работу, было неразумно. Группа проникла в подъезд, стараясь не светиться под окнами. В коридор второго этажа через боковое окно проникал тусклый свет. На этаже находились четыре квартиры, нужная дверь под номером шесть располагалась в конце слева. На вид добротная, обитая дерматином. Косяки рассохлись от старости, такие двери выбивались с одного пинка – но пинок должен быть качественный.
И лучше это делать вдвоем, синхронно."
"Офицеры переглянулись. Постучаться, как положено воспитанным людям? Алексей сделал знак Бабичу – тот кивнул, несложная умственная задача, одновременно ударили. Хрустнуло старое дерево, оторвался, повиснув на честном слове, замок – дверь отзывчиво распахнулась.
Первым просочился лейтенант Чумаков, за ним припустились Осадчий с Казанцевым:
– Булавин, ни с места, вы арестованы, поднимите руки!
От яростного вопля заложило уши, и наверняка проснулся весь дом.
Не страшно, все равно пора вставать! Топали оперативники, растекаясь по квартире, хлопали двери, кто-то выскочил на балкон. «Валентин, не сигнальте мне в зад!» – возмущался Казанцев на Бабича. Ругался Осадчий, встретив сопротивление подпружиненной двери. Дурные предчувствия переходили во что-то большее.
Алексей прошел через коридор в гостиную.
