Без крови обошелся. Силен, стало быть, и это точно не женщина… Черт, товарищ майор, он же прямо перед нами проскочил!
Какая же это досада – махать кулаками после драки! В последующие минуты выяснилось, что из оцепления никто не выходил. Просыпались встревоженные жители – их загоняли обратно в квартиры. На громовой стук в жилище под номером семь отозвалась испуганная пожилая женщина. Она давно мялась под дверью, прикладывала ухо. Женщина не видела, что написано в предъявленном красном удостоверении, но побледнела, стала комкать сухие пальцы.
Да, она проживает в этой квартире, пенсионерка, вернулась месяц назад из эвакуации. Зовут Анна Леонидовна, ничего не видела, не слышала, разбудил шум в коридоре, когда сломали дверь, – от такого грохота даже глухой проснется! Рассчитывать на эту даму не приходилось – она была вменяема, но не из тех, что бывают ценными свидетелями. Пенсионерка бормотала про своих умерших родственников, и очень хотелось заткнуть ей рот.
В квартире находилась она одна. Когда любезной Анне Леонидовне предъявили бездыханное тело соседа, она в ужасе закрыла рот ладошкой, попятилась в свое убежище.
Отпаивать, к счастью, не пришлось – женщина справилась. Она подтвердила, что это ее сосед, Булавин Виктор, занимает большой пост в милиции, человек серьезный, молчаливый, но всегда здоровается. И супруга у него такая милая… Она готова была поклясться, что ничего не слышала, пока не рухнула дверь. И не знает, кто приходил к Булавину, поскольку в отличие от большинства своих сверстниц, не имеет привычки подслушивать и подглядывать!
Старушка не врала.
Вчера она Булавина не видела, тот приходит поздно, уходит рано."
"Кто еще проживает в этом коридоре? В восьмой квартире – никто, жилье пустует, прежние жильцы куда-то сгинули. В квартире номер пять – алкаш проклятый, Ванька Симохин, инвалид, нога перебита, передвигается с костылем. Раньше было два костыля, странно, что последний не пропил! Где добывает спиртное – неизвестно, работать не хочет, да и как он будет работать? В принципе был нормальный семейный человек, еще не старый, воевал, комиссован после ранения.
А как в Одессу вернулся, так покатился под горку – семьи лишился, пьет по-черному. Но с ушами у него все в порядке…
– Анна Леонидовна, большое вам спасибо, вернитесь, пожалуйста, в квартиру. – Запихивать соседку назад пришлось практически силой.
На стук из квартиры номер пять вылез всклокоченный мужчина в мятых штанах. От него несло сивухой. Жилец опирался на костыль, подслеповато щурился.
