"Евгений Сухов
Агент немецкой разведки
© Сухов Е., 2017
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2017
Глава 1
В добрый путь!
– Сержант, до поселка Кияница не едешь, случаем?
Усатый водитель полуторки с затертыми сержантскими погонами и в выцветшей едва не до белизны гимнастерке глянул на спросившего. Простоватого вида парень лет двадцати одного – двадцати двух, крепенький, голубоглазый и задиристо-курносый, вопросительно смотрел прямо в глаза сержанту. Новенькие погоны младшего лейтенанта, отглаженная чистенькая форма и тощий вещмешок, болтавшийся за плечами, выдавали в нем недавнего курсанта.
И если бы не медаль «За отвагу» с полуистертой муаровой лентой, младшего лейтенанта вполне можно было бы принять за простоватого, не нюхавшего пороха новобранца, впервые попавшего в прифронтовую полосу.
– Ну, еду, – ответил сержант.
– Меня прихватишь?
– Это как майор скажет…
– А где он?
– Да вон идет, – повел сержант подбородком в сторону двухэтажного здания без крыши, на первом этаже которого расположился эвакогоспиталь.
Младший лейтенант повернул голову и увидел подходящего к полуторке коренастого крепкого майора.
– Младший лейтенант Ивашов! – как и положено, начал по форме курносый. – Разрешите обратиться?
– Обращайтесь, – разрешил майор, с интересом глянув на подошедшего.
– Вы ведь до Кияницы едете… Не возьмете меня?
– Садись! – кивнул майор. – Только дороженька туда – аховая, танками вся разворочена. Так что держись крепко!
– Спасибо, – улыбнулся младший лейтенант и одним рывком закинул натренированное легкое тело через неоткидные борта полуторки.
Зарычав, машина тронулась. Устроившись на дощатый пол кузова, поближе к кабине, и все равно подскакивая на кочках и выбоинах некогда асфальтовой дороги, младший лейтенант стал смотреть по сторонам…
Город Суджа понемногу остывал от боев (прошло уже четыре месяца, как его отбили в ходе харьковской наступательной операции силами Воронежского фронта), постепенно налаживалась гражданская жизнь. Проехали мимо восстановленной водокачки, немного в стороне от которой работал кирпичный завод, а из-за развалин проглядывал пивной ларек.
Далее дорога лежала через центр, основательно разрушенный. Отступая, не иначе как в бессильной ярости, в начале марта сорок третьего года, то есть почти четыре месяца назад, фрицы взорвали здания средней школы, райисполкома, Троицкий храм, маслозавод и несколько каменных жилых домов. Многие дома попросту сгорели, подожженные отступающими вместе с немцами полицаями.
