С каждым шагом Наоми делалось все страшнее и труднее. Праздничный наряд был невероятно тяжелым и давил на плечи, пригибая к земле, а ей нельзя, нельзя было горбиться! Это было недостойно, и потому помимо волнения Наоми приходилось сражаться с собственным кимоно.
Она боялась также, что уронит небольшую сумочку или маленький меч в ножнах, которые являлись обязательными элементами свадебного наряда невесты, или закрепленный в оби веер не раскроется должным образом.
Она покроет себя несмываемым позором, если это случится.
Или если она споткнется. Или — лучше сразу умереть — упадет!
Сейчас Наоми обрадовалась бы любому знакомому лицу, наверное, даже отцу — хоть кому-нибудь среди людей Минамото. Но больше всего она нуждалась в материнской поддержке, которую никогда не сможет получить.
— Госпожа, почти все, — мягкий голос Яшамару заставил ее вздрогнуть и несколько раз моргнуть.
Она подняла взгляд от дорожки: закат раскрасил небо в ярко-оранжевые тона с вкраплениями нежно-розового, и кое-где уже загорелись первые звезды.
Они свернули, и Наоми увидела Фухито Фудзивара в темно-синием кимоно с глициниями и Нарамаро Татибана в графитном, сером кимоно без какого-либо рисунка или узора.
А потом она увидела Минамото.
Он стоял чуть поодаль во всем черном с катаной на поясе и темно-красным веером в руке.
Наоми сглотнула, чувствуя, как подкашиваются колени. Он так смотрел на нее — пристально, беспощадно, ни на секунду не отводя взгляда… У нее засосало под ложечкой, и она решительно стиснула зубы и отпустила руку Яшамару.
Последние несколько метров ей полагалось пройти самой.
Не дойдя до Минамото пары шагов, Наоми замерла, оглядываясь немного растерянно. Здесь не было ни священника, ни жрицы, ни привычной для нее музыки. И сама церемония проводилась не в храме, а посреди сада на небольшой поляне.
Все это было для нее таким чужим. Таким незнакомым.
— Я пришел сюда, чтобы взять тебя, Наоми Токугава, в жены, — неожиданно глубоким голосом произнес Минамото, и Кацуо поднес им чашечки с ритуальным саке, и они сделали три маленьких глотка.
— Я обещаю беречь тебя, — еще три глотка.
— Я обещаю быть с тобой до последнего дня, — последние три глотка.
Они отдали чашечки Кацуо, и Наоми глубоко вдохнула и твердо встретила испытующий взгляд Минамото.
— Я клянусь быть верной и преданной вам и вашей семье, клянусь чтить и уважать ваши традиции, клянусь быть послушной и признаю вас своим мужем и господином, Такеши-сама.
