— Он рассчитывал на свадебную церемонию, но не сказал ни слова против наложницы. Никак не воспротивился. Он был рад избавиться от дочери.
— А ведь еще два поколения назад этот клан называли великим, — Фухито поморщился. — Что тут говорить, мать моего деда взяли из Токугава.
— Кроме крестьян, меня беспокоит подчеркнутый нейтралитет Асакура.
— Уже поздно как-то это решать. До приема у Императора осталось совсем немного времени, — Фухито также сделал глоток саке и окинул друзей спокойным взглядом.
Он единственный из них оставался невозмутимым почти всегда, и его уверенность, идя изнутри, разливалась вокруг стальным светом.
Такеши кивнул, признавая его правоту. Они обсуждали это не первый раз, но всегда возвращались, словно решение могло появиться само по себе. Но оно не появлялось.
На Асакура нельзя было надавить, их нечем было шантажировать. Они не нуждались в защите и поддержке более сильных кланов; их казна была полна, а армия — многочисленна.
Союзы с ними заключались обычно посредством браков, но ни у кого из троих мужчин не было детей.
Жена Фухито, Ёрико-сан, лишь только готовилась стать матерью; Нарамаро дожидался, пока его возлюбленная и сестра Фухито, Акико-сан, достигнет брачного возраста, а Такеши последние годы захлебывался в крови и был далек от поиска невесты. Все изменилось для него не так давно, но было уже слишком поздно.
— Что пишет Кенджи-сама? — спросил Фухито.
— Что у него все под контролем, — Такеши прикрыл глаза.
«В отличие от меня».
— Говорит, что в Эдо царит спокойствие, — продолжил он.
— А Император по-прежнему ему благоволит.
— Прием уже скоро, — повторил Нарамаро и провел рукой по волосам, собранным на затылке в традиционную самурайскую прическу. — Мы должны быть готовы. Мне осталось уладить дела в паре деревень, доставшихся по наследству от матери. И тогда все.
— Я жду возвращения Хиаши-самы. С ним ушла основная часть наших сил, но они должны быть в поместье к концу недели, — сказал Фухито.
Клан Фудзивара возглавлял его бездетный дядя по отцу, и он являлся его наследником.
Хиаши-сама уже достиг возраста, когда не надеялся на рождение у себя здоровых наследников и потому все силы вкладывал в детей его давно погибшего младшего брата: Фухито и Акико.
— Вот как? Значит, Хиаши-сама отсутствует в поместье, — будто бы небрежно обронил Нарамаро, старательно скрывая довольную улыбку. — Не примешь ли у себя старого друга, Фухито? Я бы передохнул пару дней в вашем поместье прежде, чем отправлюсь в свои земли.
