Ей уже столько раз говорили в глаза, что она является убийцей Такао, что это перестало ее задевать. По правде, ее интересовало только одно: неужели люди думали, что если в пятый, в десятый раз произнести вслух, то ей станет больнее?.. Чего они добивались своими словами?..
Она обожгла Асакура быстрым взглядом и вновь принялась смотреть на свои колени.
— Моя жена исполнила свой долг перед нашим кланом. Такао нарушил клятву, — в голосе Такеши отчетливо слышалась усталость. — Вы ведь тоже пообещали наказать любого, кто прольет в поместье кровь.
Верно ли будет назвать вас в таком случае убийцей?
Дайго-сама недовольно поджал губы. Едва ли услышанное пришлось ему по нраву. Властный старик, он не терпел, когда ему перечили. Такеши на мгновение прикрыл глаза. Он был лучшего мнения о Асакура. Пару лет назад старик представлялся ему хитрым, но разумным собеседником, который не будет вслух говорить о том, о чем говорили служанки за работой. Теперь же Минамото слушал его и не узнавал.
— Как поживает ваша дочь? Уже нарекли ее именем? — Дайго-сан вновь посмотрел на Наоми.
— Пока — нет, — отозвалась она, рассеяно комкая под столом роскошный шелк кимоно.
Она нервничала, потому что никак не могла понять, чего добивается глава клана Асакура. Старик задавал ей странные вопросы и, казалось бы, вполне благодушно улыбался, но вот только его взгляд оставался острым, и в светлых глазах не читалось и капли веселья.
— Удивительная причуда судьбы: в вашем поместье живут сразу две малышки, чьи родители не позаботились о том, чтобы дать им имена, — Дайго-сан поднес к губам чашку, которую Наоми только что наполнила чаем, и прищурился.
— Ведь у вас нашла приют дочь отступников из клана Фудзивара?
Наоми перевела взгляд на окно за спиной Асакура. На улице все еще пушистыми хлопьями медленно падал снег. Ей захотелось распахнуть створки и впустить в комнату холодный, свежий воздух, потому что после вопроса Дайго-самы ей вдруг стало тяжело дышать.
Она обеспокоенно посмотрела на Такеши — старик назвал Фухито-сана отступником… Побрезговал даже произнести его имя.
— А сам отступник сражается бок о бок со мной, — очень медленно и очень четко произнес Минамото. Он хмурился, и меж его бровей залегли две глубоких морщины."
"«Сколько еще продлится эта бессмысленная встреча?» — тоскливо подумала Наоми, вдруг преисполнившись глубокого разочарования.
