Наверное, она совсем отвыкла от людей и общения с ними, проведя последний год в поместье Минамото и почти не сталкиваясь с внешним миром за его пределами.
— Я предложил вам вчера помолвку, Дайго-сан, — выждав некоторое время, заговорил Такеши. — Вы приняли решение?
— Я помню, сынок, — старик усмехнулся и в задумчивости потер подбородок. — Очень хорошо помню… Ведь потому и встретился сегодня с Нобу Тайра раньше, чем с тобой.
Наоми почувствовала, как все ее нутро сжимает ледяная рука в преддверии беды.
Она медленно моргнула и обернулась к Такеши: тот впился в Асакура требовательным, напряженным взглядом.
— Я думаю, моему внуку больше подойдет его внучка, чем твоя дочь.
В комнате стало так тихо, что звук биения собственного сердца показался Наоми оглушительно громким. Она облизала вмиг пересохшие губы и осторожно посмотрела на Такеши. Тот сидел, окаменев, — столь ошеломительным стал для него отказ Дайго-самы.
— Что ж, — справившись с собой, произнес он ровным голосом, — благодарю за приглашение на праздник.
Будет разумно, если мы сейчас же покинем ваше гостеприимное поместье.
Во взгляде Асакура что-то дрогнуло. Казалось, он был разочарован реакцией Минамото?
«Чего вы ждали? — холодно подумала Наоми. — Что он начнет умолять или в ярости разрубит катаной стол?»
Она поднялась на ноги следом за Такеши и, поклонившись, вышла за двери. Никто из них не обернулся.
— Яшамару, собирай людей. Мы уезжаем сейчас, — отрывисто приказал Минамото, когда они оказались в коридоре в окружении самураев.
Наоми вздрогнула от жесткости его голоса и поежилась. Яшамару кивнул и зашагал вперед, не дожидаясь остальных. За долгое время, проведенное подле Такеши, он научился понимать его почти без слов.
В гэта и узком кимоно Наоми едва успевала за широким и быстрым шагом мужчин. Она видела перед собой спину мужа, но не решалась ни о чем его спрашивать. Да и к чему?..
Самураи, что окружали их с трех сторон, настороженно осматривались, словно ожидали нападения в любой момент.
Теперь у Наоми уже не было ни времени, ни желания любоваться убранством стен и искусной вышивкой на шелке.
«Асакура заняли сторону Тайра. Мы проиграем эту войну», — билась у нее в голове единственная лихорадочная мысль. В какой-то момент Наоми начала задыхаться — то ли от быстрого шага, то ли от охватившего ее страха. Подушечками пальцев она царапнула себя по горлу, жалея, что у нее не хватит сил разорвать ворот кимоно.
