Нарамаро-сан не выглядел как человек, которого принятое решение сделало счастливым. Он казался изнеможенным, и далеко не битвой — а бременем, которое легло на их плечи.
Она потеряла мужа. А мужчины — друга и единственного сына.
И едва ли Такеши надеялся на скорое освобождение, когда шел к Тайра.
Он шел к ним умирать.
Наоми вздрогнула и мотнула головой.
Нет, она отказывается! Она не станет говорить о Такеши… так. Не станет употреблять это слово.
— В любом случае, — твердо заключил Нарамаро-сан, справившись с минутной слабостью, — нам нужен отдых.
Мы и так не смогли забрать из дворца умерших. Стоит позаботиться о живых.
Вокруг них устраивались на ночлег солдаты. Зажигались факелы и костры, варился в глубоких походных котелках рис, стелились на голой земле футоны. Наоми оглядывалась, пока они шли, в который раз недоумевая: куда делись из поместья все слуги?
Ей хотелось верить, что они ушли в земли Минамото по приказу Такеши, а не позорно сбежали.
Они прошли в дом, в спальню Наоми, и Нарамаро-сан сам натаскал ей теплой воды, все поглядывая с грустью и сожалением.
Наоми под его взглядами крепилась изо всех сил, чтобы не расплакаться в его присутствии.
— Мы будем ждать вас к ужину, — сказал мужчина и плотно закрыл двери.
Из груди Наоми вырвался тоскливый вздох.
Ужинать. Словно ничего не случилось.
И ведь рис никому не станет поперек горла!
— Довольно, — сердито шепнула она, чтобы разрушать тишину вокруг.
Они еще не умерли.
Никто еще не умер.
Жизнь продолжается.
Нужно есть, нужно пить, нужно засыпать и просыпаться. Чтобы выиграть войну и спасти Такеши, нужны силы, а не истерический отказ от еды.
От него точно никому не станет лучше.
Наоми ополоснула тело, смыв с него грязь, пот и кровь, и с наслаждением, до скрипа натерла мыльным корнем волосы.
Среди своих кимоно она не нашла подходящего случаю — все они были слишком официальными — и, скрепя сердце, надела юката. Хотя едва ли она смогла бы в одиночку управиться с кимоно, даже будь у нее нужное.
В юката Наоми чувствовала себя почти голой, но ничего другого ей не оставалось. Она закрепила еще влажные волосы в пучок, спрятала под оби подаренный Такеши танто и два кусочка свитка и вышла в коридор.
Из комнаты для трапез доносились негромкие голоса. Когда она раздвинула двери, то увидела, что мужчины уже собрались за низким столом. Фухито-сан и Нарамаро-сан сидели напротив Кенджи-самы, который теперь выглядел немного лучше, чем во дворце.
