— Слишком грубо работаю?
— Есть немного, — засмеялся он.
— А с мужчинами так и нужно, — хладнокровно заявила она. — Знаете, бисер перед свиньями. Да и времени у нас немного, того и гляди ваша пионерка вернётся. Неужели вам с ней не скучно? Трахнули малолетку, доказали себе, что вы ещё ого-го, ну и пусть возится в песочнице со своими ровесниками. Обычная дурочка. Может быть, когда-нибудь станет настоящей женщиной, но ещё не скоро.
— Уверяю вас, Валя не совсем обычная. И даже совсем необычная.
Незнакомка откинулась назад, обхватила себя за локти.
— Она меня не интересует. Слушайте — повторять не буду. Времени на раздумья тоже не дам. Мы сейчас встаём и уходим отсюда. Никаких прощаний, брехни про срочное дело и прочее. Я хочу, чтобы девчушка вернулась и обнаружила пустой стул. Стоп! Говорю я, а вы пока помалкивайте. Не думайте, что я каждый день так забавляюсь — лишь под настроение, когда вожжа под хвост попадёт. Считайте, что это каприз. Итак: да или нет?
А у самой голос ленивый, нисколько не сомневающийся в ответе, и это манило больше всего.
— Нет, — сказал Николас. — Спасибо, но нет.
— Неужели из-за этой финтифлюшки? — не столько оскорбилась, сколько поразилась женщина. — Да вы посмотрите на неё.
Фандорин обернулся, посмотрел. Валя парила в свободном полёте: по-сестрински поцеловалась с какой-то огненно-рыжей девицей, сразу же вслед за этим подсела к двум юным мачо кавказской наружности, оживлённо принялась им что-то рассказывать, зажестикулировала. Ничего, за эту барышню можно было не тревожиться.
Ника знал, что в обиду она себя не даст. Впечатление эфемерности и хрупкости было обманчивым. Кроме современного танца Валентина занималась ещё каким-то восточным мордобоем (что-то квохчущее, кончается на «до»). Однажды, в самом начале совместной работы, когда Фандорин ещё не успел ознакомиться со всеми талантами своей ассистентки, ему пришлось заступаться за неё в кафе. Агрессор был в полтора раза ниже Николаса, зато вдвое плечистей, и шансы на победу выглядели нулевыми. Но деваться всё равно было некуда — конфликт (между прочим, самой Валей и спровоцированный) неминуемо устремился по вектору физического насилия.
Пока Ника, бледнея, лепетал, что сейчас позовёт милицию, Валентина выскользнула из-за его спины, чуть вздёрнула мини-юбку, исполнила подобие фуэте и свалила бугая на пол хлёстким ударом ноги. Потом достала зеркальце и стала пудрить нос.
— Нет, дело не в ней, — сказал Николас. — И не в том, что я нахожу вас непривлекательной.
