Тоже ещё выискался любитель запретных наслаждений! Дома бы лучше сидел, с детьми, радовался, что жив остался.
Он положил на стол деньги, бросил последний взгляд на Валю, отправившуюся танцевать с одним из кавказцев. И она, и её кавалер заливисто хохотали. Незнакомка права, подумал Николас. Пусть Валя играет со своими сверстниками, у них собственные игры, они разговаривают на одном языке. Она не из тех девушек, которых нужно провожать до дома. Да и вряд ли Валя проведёт эту ночь одна.
Проходя мимо бара, чуть сконфуженно кивнул роковой женщине — та болтала по мобильному и небрежно помахала пальчиками с длинными алыми ногтями.
Вышел на ночную улицу, вдохнул чудесный московский запах — дождя, асфальта и гнилой листвы, с приправой выхлопного газа. Сесть за руль, включить музыку (ностальгическую, подростковой поры: ещё не опопсовевшие «Би джиз», диск «Одесса»), ехать по пустой магистрали домой, где спят дети. Что может быть лучше?
Недалеко от входа в клуб припарковался огромный джип. Дверь автомобиля была нараспашку, гордый владелец никелированного чудища стоял в картинной позе, оперевшись одной ногой на откидную ступеньку, и разговаривал по телефону.
Кажется, Москва побивает все рекорды по количеству сотовых аппаратов на душу населения, мимоходом подумал Фандорин.
— Проблем нет, — говорил хозяин джипа, молодой мужчина в дорогой кожаной куртке и дымчатых очках (это ночью-то!), своему невидимому собеседнику. — Сейчас сделаем.
И вдруг властно придержал проходившего мимо Фандорина за рукав.
— Николай Александрович, садитесь в машину, сказал он негромко — сквозь стёкла блеснули очень спокойные, но неприятно сосредоточенные глаза. — С вами хотят поговорить.
Надежда на то, что всё обошлось, рассыпалась в один миг. Вот оно! То самое!
Сердце сжалось в черносливину, и тем не менее Николас сделал вид, будто ничего не понимает, ни о чём не догадывается.
— Со мной? — преувеличенно удивился он, сам чувствуя неестественность своей интонации. — Но кто? И зачем?
Сказал бы и сакраментальное: «Вы меня с кем-то путаете», да вот беда — обратились по имени и отчеству.
Оглянулся назад, увидел, что двое клубных вышибал смотрят в эту сторону. Немного приободрился.
— Никуда я с вами не поеду! — объявил он и попытался высвободиться.
Тщетно. Очкастый держал его за рукав двумя пальцами, но пальцы эти были стальными.
Сзади раздались тихие шаги, и в спину Фандорина упёрлось что-то твёрдое, круглое, небольшого диаметра.
