– Вы уже совсем взрослый, господин Лексинталь. Скоро уедете поступать в академию. Я рад, что вы решили быть самим собой.
С облегчением выдохнув, Лекс улыбнулся и благодарно кивнул, после чего подхватил меня под руку.
– Пойдём, Эрика, я ещё Жоржетте покажусь. Она всегда была добра ко мне.
– Как скажешь. И давай по яблочку возьмём. Будем хрустеть и бесить твоих мачех.
Слуги приняли всё хорошо. Если и обсуждали метаморфозы в облике сына хозяина, то без нас. А вот юные леди и их компаньонки были на взводе.
Шумели на улице приехавшие с утра рабочие. Что-то стучало. А тут и я такая довольная, выспавшаяся и опять не в платье, а в бриджах и мужской рубашке… Да ещё и бастард, он же – потенциальный пасынок, вдруг продемонстрировал миру свою истинную кровь.
При нашем появлении дамы скривились, будто дружно хлебнули уксуса.
– Дамы, передать Жоржетте, что нам нужно ещё более здоровое питание? – любезно поинтересовалась я.
– Вы о чём, леди Эрика? – с неискренней улыбкой спросила леди Рози.
– Просто я же вижу, у вас выброс желчи. Проблемы пищеварения налицо, как говорится.
– У нас нет проблем с пищеварением. У нас и пищи-то нормальной нет, – едко прокомментировала леди Рамона. – Мы же не зайцы, чтобы питаться морковными и капустными котлетками.
– Сомневаюсь, что зайцам в лесу кто-то готовит котлеты, – набрался храбрости Лекс.
– Мне, право слово, неловко это говорить, – расплылась в «смущённой» улыбке леди Инессия, – но ваши предки, господин Лексинталь, в своих лесных чащобах тоже питаются одной травкой.
– Наверное, поэтому они так красивы, в отличие от вас, леди? – нахамил он в ответ.
– Как вы… смеете?!
– Хвалить красоту эльфов? А вы считаете, что дивный народ не красив? – сделал круглые глаза мальчишка, который, чувствуя мою молчаливую поддержку, становился всё свободнее. – Неоспоримый факт, что внешне они гораздо более привлекательны, чем люди.
Не то чтобы я поощряла хамство. Наоборот. Но всё же уметь постоять за себя надо.
А бедного пацана и так совсем загнобили. А он из-за замедленного взросления и бабушки-мегеры и так зажат сверх меры, в отличие от своих сверстников-людей.
Следующие полчаса мы упражнялись в остроумии: кто кому скажет более гадостную гадость, при этом так, чтобы придраться было не к чему. Леди умели это в совершенстве. Вероятно, их обучают сему с младенчества отдельно нанятые воспитатели.
Лексинталь только учился, но очень старался. А я подсказывала.
