"Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеленец
Завойчинская Милена
«Желающего судьба ведёт, не желающего — тащит»
Клеанф
ВО ВЛАДЕНИЯХ БОГИНИ ЗИМЫ
Богиня зимы скучала в своих холодных снежных чертогах. Не радовали морозные узоры, украшающие своды и стены. Не вызывали восторга дивные статуи, которых для нее создали ветра, выточив из цельных ледяных глыб.
— Как же скучно! — вздохнула беловолосая красавица. Поправила белоснежный мех своего манто, закинула ногу на ногу и разгладила невидимую складку на затканной серебром парчовой ткани белого, само собой, платья.
Снеговики, пытавшиеся порадовать свою владычицу, остановили свой унылый хоровод. Они уже который час и день — а может, и год, в снегах время течет иначе — пытались ее развеселить.
— Прогуляться, что ли, по мирам? — побарабанила длинными тонкими пальцами по подлокотнику трона богиня Цасси. — Сделать кому-нибудь доброе дело? Как раз пришло мое время… Время чудес.
Ближайшие к трону два снеговика переглянулись угольками глаз и подвигали носами-морковками.
Чувство юмора, а также понимание счастья у Цасси были своеобразными. Как и у всех богов и богинь. Высшие сущности, что с них возьмешь.
Правый снеговик пошевелил пальцами рук-веточек. Мог бы — вздохнул бы. Но он был всего лишь снежным созданием, пусть и оживленным. Поэтому только внутренне поежился. Нет, не от мороза, царившего в ледяных чертогах. А от воспоминаний о жаре, коим его опалил заглядывавший как-то в гости к Цасси бог лета.
Богиня же зимы вскочила со своего трона и двинулась вдоль стен, увешенных ледяными зеркалами.
Возле некоторых она ненадолго замирала. Другие не удостаивались ее интереса. Снеговикам было любопытно: что же рассматривает их владычица? Сменяющиеся с каждым шагом прекрасные наряды, схожие между собой лишь белоснежным цветом? Или же видения иных миров, которые демонстрировали зачарованные зеркала?
Но снеговики, даже волшебные и живые, не могут говорить. Поэтому они молча следили за происходящим и гадали: улетит ли в путешествие по иным мирам богиня зимы или не захочет в этом году?
— Да, вот так хорошо, — остановила свой выбор на брючном костюме из серебристой мерцающей ткани Цасси.
— Освежает. — И она погладила кончиком указательного пальца правую бровь. Сверкнули искорки на глянцевом перламутровом покрытии на ее ногтях. — Так! А это что?
Она шагнула ближе к зеркалу и вгляделась. С минуту с интересом прислушивалась, а потом с некоторым удивлением хмыкнула.
