Если уж появятся ещё бастарды, которые станут братьями и сёстрами нашим законным детям, то хоть не так стыдно. Можно будет вынести позор, если придётся принять их в доме.
– Я просто в шоке от вашей аморальности, – выдала я и села. – Как вы так живёте-то? А как же чувства? Любовь? Неужели вам не хочется, чтобы супруг принадлежал только вам?
– Хочется, конечно. Но так бывает только по любви и у простолюдинов. А у нас-то будет договорной брак.
– Леди, – обратился вдруг к ним лорд ди Кассано.
Он стоял за открытым окном, облокотившись снаружи об оконную раму, и лениво перебирал пальцами листочки комнатного цветка в горшке на подоконнике.
Если бы прозвучал удар грома, он и то произвёл бы меньший эффект. До излишне говорливых девиц дошло, что их слышала не только я – любовница и ассистент, которую приходится терпеть. И не только бастард эльфийской наружности, от которого тоже так просто не избавишься. Но и тот, чьей супругой они планировали стать.
– Леди, я внимательно вас выслушал.
Могу только… удивиться вашим словам. И со своей стороны категорически заявить. Леди Клара, леди Инессия, леди Офелия и леди Леонора. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не женюсь ни на одной из вас. Даже если вы останетесь последней женщиной в мире. Вы краси́вы, мо́лоды, зна́тны. Но, видите ли, я в глубине души – романтик. И хочу любви. А с вами, увы, у нас взаимности не получится. Поэтому я искренне благодарю вас за визит, за то, что вы позволили познакомиться с вами.
Но предложения о замужестве не будет.
– Но, маркиз. А как же? – нервно сжала платочек побледневшая Клара.
– А всё вы! Морите девочек голодом, вот они и говорят глупости! – вскочила её компаньонка. – Ни одна леди не выдержит столько издевательств! Их тонкая душевная натура…
– Дамы, – с усмешкой склонил голову маркиз и подмигнул украдкой Лексинталю. – Вы можете гостить сколько пожелаете. Сегодня на обед наша повариха готовит чудесную бобовую похлёбку и салат из капусты.
Кто-то из девушек жалобно вздохнул и скривился, тут же спрятав лицо за веером.
– Ах да! – уже сделав шаг прочь, лорд вернулся: – Моя любимая женщина будет жить в моём доме и спать в моей постели, в моей спальне. Всегда. Вне зависимости от того, что об этом подумают окружающие. Меня не волнует мнение посторонних.
Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне. Я подняла бровь, мол, не понимаю, о чём вы.
