- Руны «Эваз» и «Гебо»… - непонятно прохрипел егерь, продолжая бороться с корчащимся в судорогах сетуньцем. – И не перепутай, а то и правда помрёт!
Действительно, на кожаных кармашках «патронташа» были то ли выдавлены, то ли выжжены значки. Некоторые из них были Фране знакомы.
- Я не понимаю… - начала она, но Бич уже и сам сообразил, что дал маху.
- «Эваз» – как буква «м» кириллицей, - объяснил он, с усилием удерживая извивающегося, бьющегося сетуньца. - «Гебо» - «ха» или латинская «икс».
Франа вытащила из кармашков нужные пузырьки – один был густо-красный, как томатный сок, дугой - бирюзовый.
Пузырьки запечатывали пробки, сделанные, похоже, из серебра.
- Открывай и по очереди лей ему в рот! – скомандовал егерь. – И не копайся, а то уже можно будет не беспокоиться!
Он провернул нож – зубы Глеба захрустели, и Франа, обмирая от страха, один за другим влила ему в рот содержимое сначала красного, потом бирюзового пузырьков. Эффект проявился почти мгновенно – лицо сетуньца неестественно побледнело, под кожей проявилась и стала стремительно наливаться исчерна-лиловым густая сетка сосудов.
Радужки глаз часто-часто запульсировали, сделались пронзительно жёлтыми, и Франа увидела, как зрачки сначала сжались в крошечные, с маковое зерно, и тут же снова расширились – но теперь уже узкой вертикальной, как у змей, щелью. Тело сетуньца обмякло, голова безвольно свалилась на бок.
- Успели… - выдохнул егерь. Он вытащил кукри изо рта Глеба и обтёр клинок о рукав куртки прежде, чем вернуть его в ножны.
– Ещё бы пара минут, и его уже никто бы не откачал. Но я имею спросить: что за поц резанул парня ножом с ядом Анк-Тэн? Я-то думал, что за его состав в курсе только друиды и немножѐчко наша Ева...
Франа молча пожала плечами. Её трясло. Бич внимательно посмотрел на девушку и покачал головой.
- Ладно, с этим будем разбираться потом. Дядя Саркис, пусть парня уложат на какую-нибудь постель и согреют. И расскажите, наконец, что тут у вас стряслось, и куда делся Умар?
- Значит, синьорина Монтанари, Пиндос… наш американский друг упоминал Мамонта?
Франа кивнула.
- Да, он хотел с ним что-то обсудить. Мы встретили его возле арены, где проводят бои чудовищ, и этот ваш Мамонт расплачивался с устроителем.А Патрик ждал его, чтобы поговорить.
- Не мой. – отрезал егерь. - Будь он моим хотя бы наполовину – я бы свою половину давно пристрелил…
- Scusa, cosa… простите, не поняла? – Франа удивлённо вздёрнула брови.
