— Мне нравится твоя задница, — прохрипел он.
Он еще больше раздвинул мои ноги ногой и один раз сжал мою ягодицу.
Я не могла связать эти действия с Данило, которого желала и любила.
Будет больно. Он разорвет меня на части. Я знала истории других девушек, и их не брали таким образом. Я могла бы остановить это прежде, чем будет нанесен реальный ущерб. Я должна была остановить ради спасения своей чести. Но не сделала этого.
Возможно, это и было верным решением.
Я молча ждала, сломленная, надеясь, что это наконец освободит меня, освободит от влюбленности в мужчину, который никогда не хотел меня.
Мужчину, который каждую ночь преследовал девушек, похожих на мою сестру. Мужчину, который никогда не видел моей ценности.
Я плакала, горячие слезы капали из моих глаз, обжигая холодные щеки под маской, но я не издала ни звука. Я не хотела, чтобы он останавливался. Мне нужно было, чтобы он продолжил и освободил меня. А потом я почувствовала, как он прижимается ко мне, больно сжимая мою талию. Я уставилась на кору, прислушиваясь к его хриплому дыханию.
Холод проник в мое тело, но я не возражала.
— Я собираюсь жестко трахнуть тебя, — прорычал он.
Нет, он собирался медленно убить меня, расколоть на миллионы кусочков отчаяния и боли.
Его хватка усилилась, и он вошел, затем резко остановился, когда мое тело отказалось впустить его. Звезды вспыхнули перед моими глазами, когда острая боль пронзила меня. Я поперхнулась и прикусила внутреннюю сторону щеки. Сильно, сильно, с привкусом крови, которая кружилась у меня на языке.
Я была разрезана пополам острым лезвием, разорванная на части горящими щипцами. Я была болью, унижением и разбитым глупым сердцем.
— Какого хуя? — прорычал Данило.
Я тихонько всхлипнула, потом сильно прикусила нижнюю губу, чтобы заткнуться. Он напрягся. Мои пальцы дрожали на шершавом стволе дерева, его неровности царапали мою ладонь, а глаза были прикованы к обручальному кольцу. Я не сняла его. Оно издевалось надо мной своей сияющей красотой, всем, что оно должно было означать и нет.
Прекрасный знак любви и преданности. Бриллиант мерцал в свете фонаря. Такой красивый. Такой бессмысленный.
Данило замер и резко выдохнул. Его пальцы двинулись к моим, касаясь кольца. Его кольца. Его прикосновение внезапно стало мягким, как перышко, словно гнев покинул его. Он вздрогнул и выдохнул.
— София? — прохрипел он дрожащим голосом."
"София. На мгновение я засомневалась, была ли я по-прежнему ею — знаю ли я, кто она.
