Что мне теперь делать? Анна, вероятно, сказала бы, что это идеальный момент, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, раскрыть свою истинную личность и подарить ему часть моих мыслей, но даже прокручивая план в голове, я поняла, что не смогу его осуществить. Я не хотела, пока нет. Теоретически, план казался простым, но с Данило так близко, мой мозг не мог функционировать. Я хотела продолжить танцевать с ним, хотела его непоколебимого, опасного внимания. Это было волнующе и страшно одновременно.
Анна и Сантино все еще отсутствовали, а это означало, что никто из них не мог вмешаться.
Я сама с этим разберусь.
Несмотря на то, что этот Данило выбивал меня из колеи, меня все равно тянуло к нему. Я хотела продолжить играть в эту игру обольщения, которую мне никогда бы не позволили на моем месте. Я хотела — нуждалась — завоевать его как эту распутную, сексуальную импровизированную версию меня. Наконец-то он увидит во мне нечто большее, чем нежелательный утешительный приз. Он поймет, чего я стою, и, возможно, тогда я перестану чувствовать себя такой неуверенной.
Я покачала головой и крепче сжала его плечи.
— Нет. Мне нравится танцевать с тобой. Но, на мой вкус, здесь слишком людно. Я предпочитаю меньше людей.
Данило слегка отодвинулся и понимающе улыбнулся, будто я открыла ему секрет. Я не была уверена, что за сообщение он получил, но оно, казалось, доставило ему огромное удовольствие.
Данило схватил меня за бедро и наклонился к моему уху, его горячее дыхание касалось моей кожи.
— Хорошо, что я знаю подходящее место, где мы можем побыть одни.
— Одни? — тупо повторила я.
Данило хихикнул мне в ухо.
— Я хочу трахаться.
Я была ошеломлена его поведением, той атмосферой доминирования и агрессии, которую он излучал, его словами. Он всегда был джентльменом рядом со мной, всегда держал себя в руках. Он даже не дрогнул ни на секунду, когда я показала ему свою грудь, но для этой блондинки он был совершенно другим. Его слова потрясли меня до глубины души.
Наполовину ошеломлённая, я кивнула.
— Мне нужно, чтобы ты сказала это, — пробормотал он.
Сказала что? Это была моя первая мысль. И тут я поняла. Ему нужно было, чтобы я выразила свое согласие в устной форме. Мое согласие на секс.
Я не могла сосредоточиться на этом. Так было всегда?
— Да, — выдавила я, хотя мой мозг кричал мне «нет»."
"Голос, как обычно, принадлежал Анне. Это не входило в планы. Это безумие. Но я все еще могу противостоять ему, когда мы останемся наедине. Во всяком случае, так будет лучше.
