Герцог вернулся к стеклянной стене и стал полубоком, поглядывая то на фабрику, на которой по-прежнему кипела работа, то на меня.
— Мой папенька был мотом и пьяницей, — вдруг заговорил он.
Я подпрыгнула от неожиданности и сложила на коленях сцепленные в замок руки.
— К моменту его смерти от фамильных ценностей — я не говорю про гордость и честь, лишь про материальное — не осталось ничего. Мне было шестнадцать, и каждый день после его похорон я посвящал восстановлению нашего имени, земель, особняков… И я добился того, чего хотел.
Но год назад все вновь изменилось.
Он даже не посмотрел в мою сторону, но я все равно дернулась, словно получила пощёчину. Но смолчала. Впрочем, Норфолк сам не стал заострять на этом внимание.
— Ваши неосторожные обвинения, которыми воспользовался маркиз Хантли — а теперь я думаю, что он мог планировать это все заранее — привели к закрытию одной из фабрик и к необходимости продавать вторую, чтобы не закончить свою жизнь банкротом."
"Герцог ласковым, нежным жестом погладил деревянные створки, которые обрамляли стекло.
Он будто взаимодействовал с живым существом.
— Но вы же, миледи, можете помочь все вернуть обратно. И даже сторицей. И, разумеется, отомстить, — продолжил он, повернув голову в мою сторону.
Мое дыхание сбилось, и я облизала пересохшие губы. Я не отводила от него взгляда, будто завороженная. Просто не могла заставить себя отвернуться и перестать смотреть на это холодное и бесконечно гордое лицо.
— Но я больше не потерплю от вас лжи, миледи. Слава Богу, вы не наивная дебютанточка в воздушном платье, — в его голосе звучала колючая насмешка, но в глазах не было ничего, кроме ледяного огня.
— Я вижу у вас расчетливый ум. Однако вы влезли в мужскую игру, миледи, в мужской мир, когда решили потягаться со своим опекуном. И правила здесь соответствующие.
— Хорошо, — не задумываясь, поспешно отозвалась я. — Хорошо, я согласна.
— Значит, наши предыдущие договоренности в силе, — кивнул он с видом глубокого удовлетворения. — Мы начнем с того, что вы расскажете мне всю правду, до последнего слова.
Но перед этим я отправлю своих людей, чтобы забрать графа Толбота из особняка, где ему угрожает опасность.
— Я должна поехать, — я решительно поднялась со стула. — Уильяму так будет комфорт…
— Нет, — отрезал герцог. — Вы никуда не пойдете. Напишите брату записку и останетесь со мной. Он почти взрослый мужчина, не растает. И довольно, леди Тесса, вы уже пробовали играть по своим правилам. Теперь будем действовать по моим.
