— Почему же? — осведомился он светским, спокойным тоном и стряхнул невидимые соринки с рукава пальто.
Но когда герцог повернулся ко мне, я увидела в его глазах холодную, ледяную яростью. И это вернуло меня к мысли, от которой я отмахнулась некоторое время назад. Тогда мне показалось, что Норфолк видел меня насквозь. Он так смотрел на меня… И эта его усмешка…
— Там опасно.
Герцог поднял бровь, его глаза сузились.
— Почему же там опасно, миледи? — вкрадчиво поинтересовался он.
Я должна была что-то ответить, но все слова и объяснения застряли в горле.
Я начала наш с ним разговор со лжи, и этим лишь сильнее себя запутала. Загнала в угол, из которого не знала, как выбраться.
— Значит, так, — непримиримым, жестким голосом отрезал Норфолк. — Ваше упрямство и скрытность мне надоели. Не желаете говорить — ваше право. Но увольте меня от любых обязательств по отношению к вам."
"Резким жестом, который выдал степень его злости, герцог швырнул пальто обратно на стул, подошел ко мне и схватил за локоть, и потащил за собой в сторону двери.
Я попыталась выдернуть руку, но он держал крепко и даже не замедлил шага. Впившись взглядом в его хмурое лицо с плотно стиснутыми зубами, я поняла, что он не блефует. Он и впрямь способен вытолкнуть меня из кабинета и навсегда закрыть дверь.
— Вы не понимаете! — невольно вырвалось у меня.
— Чего я не понимаю? — он доволок меня до двери и прижал к ней спиной.
Мы оказались совсем рядом, наши лица разделяло лишь несколько сантиметров. Наверное, я впервые за все время стояла так близко от мужчины, который приходился мне женихом.
Впервые могла рассмотреть его повнимательнее. Меня захватили его глаза: светло-серые, строгие, холодные. И с темной окантовкой вокруг хрусталика, из-за которой его взгляд пробирал до мурашек.
Норфолк был зол. Разъярен. Но его гнев был оправдан, и это убивало меня сильнее всего. Я сама загнала себя в этот угол, и если сейчас я ничего не сделаю, все действительно закончится.
— Они хотят меня убить! — наконец выдохнула я.
Герцог замер.
Его рука все еще держала мой локоть, но хватка ослабла.
— Что вы сказали?
— Маркиз Хантли и мой опекун… они хотят избавиться от меня. Это я подслушала сегодня вечером.
— И вы решили, что лучший способ спастись — обманом втянуть меня в свою проблему? — спросил герцог, и его голос был настолько холодным, что мог заморозить океан.
— Я не… — я обреченно вздохнула и мотнула головой. — У меня не было причин вам верить. У меня нет причин доверять кому-либо.
