— Маркиз готовиться сплясать на руинах вашей фабрики, он глумится над вашими проблемами, он торжествует и упивается своей победой, а вы всерьез опасаетесь влезть с ним в скандал? Зачем вы пытаетесь меня обмануть⁈ Вы уже ненавидите его, а он — вас!
— Напомните мне, миледи, благодаря кому победа маркиза стала возможна? — герцог также подался ко мне, и меня обдало волной его силы и мощи.
Его голос был тихим, но в нем ощущалась угроза, которая заставила меня замереть.
Впрочем, отступать я не собиралась.
Просто некуда.
Если сейчас у меня ничего не выйдет, то, покинув фабрику, я могу идти к ближайшей канаве. Сэкономлю сэру Джону и маркизу Хантли время и силы.
— Из-за меня! —прошипела я, чувствуя, как меня захлёстывает ярость. — Я извинилась перед вами не единожды, сколько еще вы намерены меня этим попрекать? Чего вы добиваетесь? Что бы я стала на колени⁈"
"Его лицо скривилось.
— Избавьте меня от подобной пошлости.
— Ну так избавьте меня от своих напоминаний! Я и без вас никогда не забуду о том, в чем виновата… — прошептала я очень тихо, вспомнив ту сцену, когда на Норфолка набросились оставшиеся без работы люди…
Норфолк сжал и разжал кулаки.
Вспыхнувшее между нами напряжение чуть уменьшилось, но никуда не ушло.
— Маркиз Хантли хочет вас подставить. Он сообщил инспектору Уитмору, что является вашим давним другом. И что мой отец вел с вами переговоры о патентах для железной дороги, но незадолго до своей гибели оборвал их, чем сильно вас разозлил.
— Что?.. — прошипел герцог.
Заскрипев зубами, он оборвал сам себя на полуслове. Его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сверкнули гневом.
— Хантли… — наконец произнес он, и в одном этом имени звучало столько ненависти, что я невольно отшатнулась. — Этот мерзавец действительно не знает границ.
Норфолк отвернулся, сделав несколько быстрых шагов к стеклянной. Он смотрел на фабрику, но, казалось, ничего не видел, полностью поглощенный яростью.
— Откуда вы знаете, миледи? — спросил он глухо.
— Инспектор Уитмор решил помочь мне и найти преступников, которые ограбили особняк, — едко усмехнулась я.
Герцог, кажется, мою иронию оценил.
— Главное в этих поисках не выйти на самого себя… — он скривил губы, и на мгновение — лишь на краткое мгновение — я прониклась к нему теплом.
Норфолк повернулся ко мне, его глаза сузились.
— А из вас вышла прекрасная лгунья, миледи. Не совсем то качество, которое я хотел бы видеть у своей жены.
