Только сжала собственные пальцы так, что они побелели. Напряжена и скована, потому что я же вижу, как ей хочется начать меня жалеть, но она сдерживается.
Ради меня.
— Что-то такое я и подозревала, — говорит она осторожно.
— Еще ты спрашивала, где я работаю? Ну вот. Это мой отель, — развожу руками. — На доходы с него я и живу. Как видишь, он прекрасно работает и без моего участия.
— Почему ты вдруг решил рассказать мне об этом?
Не в бровь, а в глаз. Рентгеновский луч тихо плачет в сторонке, когда эта женщина смотрит на меня большими темными глазами.
Цепкий внимательной взгляд не даст мне увильнуть от ответа, да и хочу ли я снова юлить?
Ведь я уже привел Веру в отель, а не домой, потому что здесь это началось и здесь это должно для меня окончиться.
А врать и отрицать до последнего я буду только об одном. И это не ответ на этот вопрос, это отвратительная ночь в «Савое», которая стала для меня последней каплей. Вера никогда не должна узнать о ней.
Иначе я ее потеряю.
ГЛАВА 39
Вера
— Почему ты вдруг решил рассказать мне об этом?
После этого вопроса Марк снова делает большой глоток чистого виски.
После выпитых в ресторане пива и бокала шампанского он пьет виски как воду, но я не буду останавливать его. Предельно ясно понятно, что сейчас он нуждается в алкоголе также сильно, как я в свое время нуждалась в клубничном ликере в аэропорту.
— Потому что мне мало двух оставшихся дней, — говорит Марк, вцепившись в бутылку. — Я хочу всё.
Его пронзительный взгляд буквально пригвоздил меня к полу.
— Что всё?
Еще один большой глоток, и бутылочка пустеет."
"— Всё, что я могу сделать с тобой. Хочу научить тебя не бояться менять позы. Хочу испробовать с тобой все чертовы позы до единой, чтобы создатели «Камасутры» обзавидовались. Хочу брать тебя утром, днем и вечером, а после засыпать рядом. Хочу фотографировать только тебя, когда ты вот так, как сейчас, морщишь нос. Хочу пересчитать все твои веснушки. И даже с закрытыми глазами угадывать родинки.
Хочу тебя всю. Хочу тебя, Вера. Только для себя.
Я бы упала, если бы он не подхватил меня.
Вжал меня в стену, подхватив под бедра, и продолжил целовать и говорить:
— К черту Юру, к черту мое прошлое. К черту всех и вся. Я хочу закрыться с тобой в этом номере и мне определенно мало двух оставшихся дней. Хочу всё твое время, хочу всю тебя. Везде… Как угодно… Тебе понравится. Я покажу. Научу. Только разреши.
Я задыхалась от его напора и жалящих поцелуями губ.
