"Отец лучшей подруги
Цикл: Запретные отношения
Книга 4
Жасмин
Глава 1. Встреча в аэропорту
— Привет, пап! Занят?
Придерживая телефон плечом, въезжаю во двор недостроенного двухэтажного дома. Паркуюсь возле другой машины, хозяйка которой приветствует меня вежливой улыбкой. Я тоже улыбаюсь, хотя совсем не рад этой встрече.
Из трубки доносится детский заливистый смех и слова Кости: «А где Егорка? А вот Егорка!».
Вопреки моим ожиданиям, из Кости получился отличный отец. Хотя парню всего двадцать. Впрочем, мне было на год меньше, когда после смерти жены я остался один с новорожденной дочкой на руках.
— Пап, я тебя не отвлекаю? — напоминает о себе Юля.
— Скоро освобожусь, что такое?
Я рад, что она все еще обращается за помощью ко мне. Ведь она уже даже мою фамилию не носит. Но если ей что-то от меня нужно, я по-прежнему готов в лепешку расшибиться, чтобы достать ей это.
— Помнишь, я говорила тебе, что сегодня прилетает Лея? Розенберг обещал встретить сестру с мамой, но его прямо с репетиции увезли на «Скорой» с сильным растяжением.
— Так ему и надо, — напевает добрым голосом Костя.
— Костя! — шикает на него Юля и говорит в сторону: — Хватит уже ненавидеть Якова! Пап, в общем, можешь ты поехать в аэропорт? Самолет из Израиля уже приземлился, но Лее с мамой еще надо пройти таможенный контроль… Я предупрежу их, так что, думаю, они подождут тебя, если только ты не очень занят.
— Без проблем, заеду, как освобожусь.
— Ты помнишь, как выглядит Лея? Она так изменилась, пап!
Перед внутренним взором всплывает угловатая девчушка с непослушной копной темных волос, очками в массивной оправе и брекетами на зубах.
Прошло не так много времени с нашей последней встречи, как-нибудь узнаю.
— Не переживай, я их встречу.
— Спасибо, пап! Ты лучший!
Сначала улыбаюсь в ответ, но потом улыбка меркнет. Взгляд падает на эскиз новой Юлиной комнаты, брошенный на соседнее кресло. Сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказывать ей об этом, верно?
— Пока Юль.
Откладываю телефон в сторону, и этот жест не остается без внимания.
Виолетта машет мне рукой в розовой перчатке и спрашивает так громко, чтобы я слышал ее даже в запертой машине:
— Вы привезли подписанный эскиз, Платон Сергеевич?
Напускаю на себя рассеянный вид и тянусь к бардачку. Стоит его открыть, и оттуда высыпается лавина одинаковых документов, скрепленных розовым зажимом. Точно такой же лежит на пассажирском сидении, его я и добавляю к другим. Захлопываю бардачок и выхожу из машины.
