Уложил на холодные шелковые простыни, шепотом умоляя простить его. Шепча о том, что совсем теряет рядом со мной голову. Что отвык заниматься любовью, а не просто трахаться.
Медленно снял с меня платье, покрывая поцелуями мои плечи. Расстегнул бюстгальтер и снял насквозь промокшие трусики, которые так больно терлись о промежность, пока он грубо брал меня у стены.
Уложил меня на спину, хотя я попыталась сопротивляться, но он коснулся моих губы пальцем и велел лежать тихо. Встал между моих разведенных ног и аккуратно подул.
Даже от этого меня едва ли не подкинуло на кровати.
Нагнулся и лизнул меня, как самое вкусное в мире мороженое, прикрыв глаза от удовольствия. Так нежно и запретно-приятно. Втянул клитор в рот, и меня аж выгнуло на кровати дугой.
— Марк… — простонала я, комкая в пальцах скользкие простыни. — Еще!
И он с радостью повторил.
Уже после оргазма, когда я лежала на кровати, собирая себя по осколкам, он приподнял мои бедра и вошел в меня снова.
Теперь это было иначе.
Теперь это было как раз то, что нужно.
Я обвила его всем телом, прижимаясь к нему и вторя его движениям, а он брал сильно, но в то же время нежно, вдыхая мои стоны.
И на этот раз он не просто трахал меня, как очередную случайную женщину на одну ночь. На этот раз я чувствовала себя особенной.
Почти идеальной.
А потом наступило утро.
******
Меня разбудили его руки.
Невесомо, они скользили по талии и бедрам, словно соединяя между собой рассыпанные по телу родинки. С тихим стоном я прижалась к Марку всем телом, и он поцеловал в плечо со словами:
— Доброе утро, нежная фиалка.
Я в долгу не осталась.
— Доброе утро, идеальный мерзавец.
В ответ он чувствительно куснул меня за плечо, а пальцы с талии поползли ниже."
"— Пробуждение рядом с тобой, пожалуй, перевешивает даже тот факт, что ночью ты храпишь и пихаешься коленками.
— Что?! — я вывернулась из его рук.
Марк беззвучно рассмеялся.
Даже сейчас его руки не останавливались, продолжая изучать подушечками пальцев мое тело.
Этим утром его серые глаза были почти бесцветными, темнели только радужка, зрачок и серовато-зеленые крапинки.
— Какие у тебя глаза… — выдохнула я, совершенно позабыв обо всем. — Они постоянно меняются, знаешь?
Марк широко улыбнулся.
— Знаешь, что у меня еще постоянно меняется? — ответил он. — Хочешь, покажу?
Я закатила глаза.
— Ой, и что это я там не видела?
В считанные секунды он перевернул меня на спину и навис сверху.
