Она не отпустила меня одну на такси.
На том конце провода муж огорчённо вздыхает, а я чувствую, его злость, но поделать ничего не могу. Да, я тряпка, размазня, оплакиваю бывшего мужа. И пусть Радмиру это всё не нравится, мне плевать! Плачу, потому что больно. Потому что несмотря ни на что у меня траур. Горе!
– Передай подруге телефон, – просит муж и я молча отдаю Тане трубку.
Они о чём-то говорят, но я не слушаю. Через минуту Таня возвращает телефон.
– Рад сказал, приедет за тобой. Попросил накормить тебя.
Давай, Натали, ну хоть тарелочку супа.
– Не хочу. У меня перед глазами Вова с венчиком на голове и крестом в руках, – всхлипываю не удержавшись.
Подруга поднимается со своего места и подходит ко мне, чтобы обнять, успокоить.
– Это жизнь, Наташа. Все мы под богом ходим. Никто не знает, что будет завтра. Островскому просто не повезло. Несчастный случай. Кто ж знал, что тот автоподъёмник неисправный, что машина упадёт прямо на него…
Отрываю от ладоней заплаканные глаза.
Смотрю на Таню затуманенным взором.
– Посади его, Таня!
– Кого, Наташ?
– Хозяина СТО, где работал Вова! Это он виноват. Он!
– Уголовное дело уже возбуждено. Ведётся следствие. Виновные понесут наказание.
Через полчаса прощаюсь с Татьяной, крепко обнимая.
– Наташ, я понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но всё-таки, – протягивает мне пластиковую папку для документов, – возьми это и почитай на досуге.
– Это что?
Открываю папку, но сквозь толщу сознания и здравого смысла не пробиться.
Я полностью опустошена, чтобы вникать в печатные строчки.
– Досье на Радмира.
– Зачем оно мне? – закрываю папку так ничего и не прочитав, отдаю подруге. – Забери свои бумажки.
– Не горячись. Я переживаю за тебя очень. За тебя и Лизу. Ты очень рискуешь, Наташа. Радмир не тот, за кого себя выдаёт.
– Да ты издеваешься надо мной? – мой голос дрожит, а сердце глухо ударяется о рёбра. – Оставь Радмира в покое. Не нужно искать на него компромат. Он мой муж и я всегда буду на его стороне, чтобы ты не говорила.
Даже если весь мир будет против него, я не расстанусь с ним. Я буду его крепким тылом. Всегда! На всех фронтах, тебе ясно?
– Наташ, ты не понимаешь, о чём говоришь. В лучшем случае твоего Радмира однажды посадят, а если нет…
– Замолчи! – сцепив зубы, устрашающе грожу пальцем. – Больше ни слова!
– Я всего лишь желаю тебе счастье, подруга.
Поднимаю руку вверх, жестом показывая не продолжать.
