— Помню, после твоего первого концерта с теми парнями из гаража ты с таким восхищением рассказывал о своих впечатлениях. Желал стать известным рок-музыкантом.
— Откуда ты знаешь?
— Так мама же снимала видео. Ты не помнишь?
— Я то помню. Но не думал, что помнишь ты.
— Да ты что? Ты правда классно играл. Только сейчас уже подзабыл, кого вы там перепевали?
— Green day?
— Да, точно, — неужели отец помнит о такой мелочи?
— Потом, правда, вы что-то быстро потеряли интерес. Ты тогда заболел сильно, пришлось отложить поездку в Англию.
Пол-Москвы в тот вечер изъездил в поисках каких-то лекарств, чтобы ты быстрей встал на ноги.
— Не помню.
— Ты очень сильно заболел, Глеб. Мы с мамой не на шутку испугались.
— Ты так говоришь участливо, еще немного и слезу пущу.
Отец только ухмыльнулся. Потом вспоминает конфеты, что давал мне в школу, тайком от мамы. Та категорически не признавала карамель, считала ее убийцами зубной эмали. Видео с выпускного отец смотрел несколько раз подряд. В тот день в офис пришла налоговая проверка по липовой наводке конкурентов.
Отца чуть не закрыли, а я даже не знал ничего об этом. От меня все скрывали, только помню, что у мамы глаза были все красные и опухшие. Она все сваливала на неожиданно проснувшуюся аллергию. Наивный парень Глеб верил. На Рождество отец достал последний билет в Москву, хотел встретить сам, но у него случился микроинфаркт. А мне снова сообщили о вечной занятости отца.
Он говорит мне это все как бы невзначай, просто рассказывает обычную историю, а не события из жизни нашей семьи.
— Па?
— М? — он делает глоток кофе, но, по-видимому, обжигается и морщится.
— Мне тебя не хватало, — отчего-то не хочется уже ругаться и что-то доказывать. На краю обрыва не хочется никому не нужных уже претензий и упреков. Когда бездна близка, весь мусор своей жизни, который казался тебе важным, — просто пылинки.
— Прости меня, сын. Я не думал, что давая тебе все, лишаю главного — отца. — Вот так просто и логично.
— У меня в конце недели заезд.
Может, захочешь приехать? Посмотреть на меня не через экран телефона, м? — спрашиваю тихо. Где-то в душе надеюсь, что он не расслышит и не ответит, тогда не придется снова разочаровываться.
— Почему бы и нет? — голос ровный, будто мы обсуждаем не мои гонки, а уровень сегодняшней еды в ресторане.
— И ты приедешь?
— Да. Если пообещаешь одну вещь.
— Какую? — я превратился в слух.
— Быть аккуратным. Ты молодец, у тебя действительно талант, Глеб.
