Пока я открыто не конфликтовал, пытался держать себя в руках, так он себя и вел, но стоило мне выйти за границы, то мы превращались в двух врагов, что делят территорию.
— Может, все-таки ответишь? — не выдерживаю. Я держу себя в руках и не даю гневу вылиться наружу, словно помои. Хотя хочется, но уже не вижу смысла.
— Глеб, — цепляет меня на крючок своего взгляда, — я твою мать любил и буду любить. Всегда.
— Боже, какая самоотдача. А что ты мне говорил, когда шантажом вынудил жениться на Апраксиной? Подожди, дай вспомнить… — щелкаю пальцами, отец откинулся на стул и наблюдает за моими жалкими попытками сыграть того Глеба, что был несколько месяцев назад.
— Вспомнил. Заберу все до последней шмотки, что купила на мои деньги. Пущу в одних трусах, если я откажусь от свадьбы. А? — смотрю в упор.
Смех разрезает пространство. Дважды за день. Идем на рекорд.
— Сын, ты умный парень, талантливый, но … дурак.
— Не понял.
— Я бы никогда так не поступил с Наташей. Даже если бы наши пути действительно разошлись, — он отрезает небольшой кусок стейка с кровью — любимое его блюдо — и отправляет в рот.
Я же говорил, что отец хищник, каких поискать?
— Это все было игрой, — мысль не новая в моей голове, но почему-то я не дал ей ход. Затормозил, не перейдя даже на вторую скорость.
— Не совсем игрой, но да, Глеб. Мне нужно было, чтобы ты принял предложение о свадьбе. Любой ценой.
— Зачем? Ты можешь хоть сейчас не юлить, а сказать мне правду. Вот как она есть. Прошу, — мольба в голосе, моем.
Отец не переводит взгляд со своей тарелки, уставился, будто напротив него никого нет.
Он один сидит за столом и полностью увлечен своим обедом. А мне снова обидно. Что опять лишний. И ответов так и не слышу.
— Не могу, представляешь? Не могу тебе сказать. Это не столько моя тайна, сколько… Просто не могу, Глеб. Возможно, придет время, и ты все узнаешь.
— Да бред какой-то. Кому это кроме тебя было нужно?
Моя очередь откинуться на стул. Еда уже не кажется такой аппетитной, а от аромата баранины начинает тошнить.
— Мне нравится, что ты взялся за голову, Глеб. Правда. Но вижу, что это не то, что ты ищешь. Ты не этим хочешь заниматься…"
"— Не знаю, отец. Я что-то уже ничего не знаю, — в этот момент я понимаю, насколько устал. Это бешеная гонка не только на трассе, а вообще в жизни. Все события сменяются другими так быстро и с такой скоростью, что не поспеваю за ними. Сейчас мое желание нажать кнопку стоп и зависнуть.
— А гонки?
— Гонки… Да, они мне всегда нравились.
