Он просто забрал у меня тот шедевр и сам отправил его в мусорное ведро. Тогда я безумно на него разозлилась, что опередил меня. Я снова была в гневе, что-то кричала, слов не помню, мыслей тоже. Они пробегали быстрыми строчками и уносились вдаль. А потом страстный поцелуй ставил точку в моем выступлении одного актера.
Мне иногда казалось, что Глебу нравилась моя эмоциональность и вспыльчивость, которую только с ним я и могу показывать. Раньше все было внутри, все переживания, все чувства. Сейчас я даже не могу помыслить, чтобы замкнуться.
Вот такая новая Мила.
К семейному вечеру было уже все готово. Я выбрала нежно-голубое платье, подобрала к нему туфли, украшения. Волосы решила собрать в пучок, чтобы не мешали. Глеб только фыркнул, когда разглядывал меня.
— Не нравится?
— Степфордские жены какие-то.
Мне пришлось поискать в интернете информацию. Оказывается, есть такой фильм про идеальных хозяек и жен, кукол.
На часах было шесть вечера, когда раздался первый звонок. На пороге стояли родители Глеба. Наталья Матвеевна, как всегда в шикарном платье черного цвета, и Павел, который подарил мне большой букет ромашек.
Такой уже по-летнему очаровательный.
— Ромашки? — спрашивает его Глеб.
— А что? Слишком дешево?
— Скорее неподходяще.
— И что бы ты выбрал?
— Миле? Хм… Венерину мухоловку.
Что?
— Глеб! — слышу голос Натальи Матвеевны, ее не вижу, мой взгляд приклеен к наглому Глебу.
— А что? Вы просто не знаете Милу. Та еще мухоловка. Вроде милая, но стоит какому-нибудь муравьишке попасть на ее территорию и все, — он хлопает в ладоши, громко так, что я вздрогнула, — нет муравьишки.
Но цветы у этой Венеры очень красивые, — снова нагло улыбается и разглядывает мои губы, будто не целовал меня несколькими минутами ранее.
— Прошу, проходите, — прекращаю я этот разговор, что слегка затянулся.
Мои родители присоединились к нам спустя десять минут. Как всегда очень пунктуальные. Одеты с иголочки. У папы новые очки, а мама изменила прическу. Сейчас она стала выглядеть моложе. Поспешила ей об этом сообщить.
Каждой женщине приятно услышать комплимент.
Хочется суетиться, всем угодить. Но Глеб запретил мне это делать. Хотя, он вообще посоветовал заказать суши, а лучше пиццу.
— Мила, девочка, дай на тебя полюбуюсь, — мамин голос всегда нежный, он полон любви и ласки.
В детстве она пела мне колыбельные, рассказывала сказки. И я всегда запоминала ее голос, ее интонации, но никак не сами истории.
— Ты такая красивая. Удачно подобрала платье и украшения.
