Облизав сухие губы, она, помедлив, кивнула, и он поспешно отвел взгляд, уставился на дверь, к которой ее прижимал. И плечи ее из своей хватки выпустил, и назад шагнул для надежности. И руки за спину завел.
21.
— Что ты тут делаешь? — спросил Храбр почему-то шепотом.
— Т-тебя ж-жду, — заикаясь, пролепетала Отрада, у которой зуб на зуб не попадал из-за холода и страха.
Кузнец думал недолго: распахнул дверь в сени и втолкнул туда Отраду, а после – в избу. На них тотчас дохнуло уютным теплом. Оно окутало, согрело озябшую девку, и та безвольно прислонилась спиной к стене, нежась и вдыхая слегка кисловатый запах хлебной закваски.
Подняв с земли переметную суму, Храбр вошел следом и отступил подальше от Отрады, на пару шагов. Только тогда она уразумела, что в избе, кроме них, никого не было. Она-то ожидала повстречать коли ни детей, то бабку Веселину, подсоблявшую кузнецу управляться с хозяйством. Но в горнице стояли лишь они вдвоем, и стыд бросился к щекам Отрады, самую малость раскрасив ее бледное лицо.
— Приключилось что? — снова спросил Храбр, не шибко ведая, что ему делать с перепуганной, жмущейся к порогу девкой. Словно он насильно ее в избу притащил, а не она на крыльце его поджидала.
— Случилось, — клацнув зубами, Отрада кивнула. — А где родичи твои? — спросила вовсе не то, что намеревалась сказать.
— К Усладе отвел. Я по утру в городище поеду, — с легкой оторопью отозвался кузнец. Посмотрел на растрепавшуюся косу Отрады и поспешно отвел взгляд.
Чтобы скрыть неведомо откуда взявшееся смущение, он подошел к столу и запалил жировик. И тотчас пожалел, потому как заплясавшие по стенам тени и разлившийся вокруг тусклый свет придали их разговору еще больше таинственности.
Храбр, осердившись на себя за дурные мысли, ожег Отраду строгим взглядом.
— Так пошто ты пришла?
— Я... — она облизала пересохшие губы и вспомнила, что хотела испить водицы. Но нынче у кузнеца попросить не решилась. Ей и без того разом сделалось неуютно и самую малость тревожно под его неуступчивым, сердитым взглядом.
— Не уезжай в городище, — сбившись с мысли, Отрада перескочила на другое. И торопливо продолжила, пока изменившийся в лице Храбр не поспел ее перебить. — Я услыхала ненароком чужой разговор...
Густой румянец окутал ее щеки, когда кузнец насмешливо вздернул брови. Прислонившись поясницей к краю стола, он скрестил на груди руки с закатанными по локоть рукавами рубахи.
