Мой внутренний предатель делает так, что я вкладываю ладонь в мужскую ладонь.
Нулевое сопротивление. Война проигранная в первом же тайме.
— А это безопасно? — единственное, на что меня хватает.
— Мы будем с охраной, — Чертов перебирает пальцами и согревает мою кожу дозированной лаской.
Он почуял мою слабость?
Ведь так, да?
Видит, что я позволяю, и разгоняет скорости. Он подходит так близко, надвигаясь сзади, что аромат его одеколона примешивается к каждому глотку воздуха. Я чувствую его и признаюсь себе, что позавчера вместе с его умелыми губами запомнила его запах.
Он врезался в мою чувствительность и теперь достаточно одного легкого напоминания, чтобы я вспомнила всё.
Чертов срывает пиджак с вешалки у входа и накидывает его на тело. Вызывает лифт, который приезжает прямиком в квартиру.
— А кобура? — я ловлю его заинтересованный взгляд. — Я еще в первую встречу заметила, что ты носишь кобуру.
Меня несет на встречу неприятностям, я делаю уверенный шаг к нему. Вычитаю последнюю дистанцию между нами и касаюсь ладонью его груди.
Провожу черту вправо и немного наверх.
— Вот тут, — добавляю тише, и это не флирт, мне действительно становится труднее говорить. — Наплечную.
— Вот значит как, — его губ касается расслабленная усмешка, а в темных глазах полыхают искры, как звезды на чистом небе.
— Что как?
— Я ждал, что тебя накроет истерика после перестрелки, а у тебя другая реакция.
Он не дает мне опомниться. Показывает, кто тут хозяин и кто делает шаги навстречу. Его крупные ладони ложатся на мои плечи, порывисто взлетают выше, по шее, собирая мои волосы и сжимая плоть до обжигающих импульсов.
Я смазанно выдыхаю и непроизвольно поднимаю глаза на его губы.
Они жесткие и рельефные, словно их высекли из камня. И они целуют так, что перехватывает дух. Это я запомнила в деталях.
— И какая у меня реакция?
— Ты хочешь почувствовать жизнь острее. Хочешь убедиться, что пуля прошла мимо и ты правда жива, — он говорит, а его пальцы идут к моему подбородку, уверенно, жестко и без капли сомнения, что я позволю.
— Я такой же.
Он продавливает меня в кабинку. Я не вижу дорогу, только по гулкому звуку понимаю, что это лифт, а еще понимаю, что не боюсь рядом с Чертовым не смотреть под ноги. Знаю, что он не позволит упасть.
Хотя нет, позволит…
В самую пропасть.
Его поцелуй обрушивает именно в нее. Он вжимает меня в стенку кабинки и накрывает своим массивным телом. Я выбрасываю руки наверх и каким-то чудом держусь подальше он его раненого плеча.
