"Агата Лав
Брачный приговор
Глава 1
Голос диктора новостей неожиданно перекрывает голос официанта.
— Легкомоторный вертолет “Робин” разбился около трех часов дня, — продолжает диктор. — По последним данным на борту находилось двое человек. Это Алексей Лавров, известный столичный адвокат, и его супруга Татьяна.
Стаканчик с капучино выпадает из моих ладоней. Татьяна Лаврова — это я. А Алексей Лавров мой фиктивный муж. Мы никогда не были в отношениях, нас связывает только сделка, которую он навязал мне силой. Я не вникала в подробности, в чем его выгода, зачем ему нужно, чтобы девушка из Волгограда числилась его супругой в официальных документах.
Я поняла, что у меня нет выбора, и смирилась.
Он даже платил мне. Перечислял огромные для меня суммы на счет, к которому я так и не притронулась. Деньги лишними не бывают, но я побоялась трогать то, что приходило от него. Алексей работал не обычным адвокатом, он вел дела криминальных группировок. Был решалой в итальянском костюме. Он использовал лазейки в законодательстве, взятки и банальные угрозы, и раз за разом помогал очередному подонку избежать наказания.
— Татьяна? — строгий голос вырывает из раздумий.
Я оборачиваюсь и вижу высокого мужчину в синем деловом костюме. Приступ паники не заставляет себя ждать, я на интуитивном уровне понимаю, что незнакомец пожаловал из мира моего фиктивного мужа. Из того самого мира, с которым я не хочу иметь ничего общего.
— Нам нужно поговорить, — добавляет он, понижая голос. — Моя машина стоит перед заведением.
Пойдемте.
Я оглядываю свою любимую кофейню. Здесь готовят прекрасный капучино. Я иногда балую себя и выхожу на одну автобусную остановку раньше, чтобы взять стаканчик с собой.
— Кто вы?
— Мое имя ничего вам не скажет, — незнакомец усмехается, а потом протягивает ладонь и до боли сжимает мой локоть. — Пойдемте, Татьяна. Мы поговорим в любом случае.
Он тянет меня к двери. А у меня случается приступ дежа вю. Точно такими же методами фиктивный муж заставил меня подписать брачный договор.
Была грубость, каток столичных связей и его сильные руки. Он сказал тогда, что я могу выбирать. Либо статус его официальной жены, либо палата реанимации.
— В углу есть свободный столик, — я указываю подбородком направление. — Это максимум, на который я согласна.
Что мешает ему выволочь меня силой?
Ничего.
Но я боюсь оставаться с ним наедине. Я шагаю к столику и выдыхаю с облегчением, когда слышу мужские шаги позади.
— Твой муж погиб сегодня, — бросает юрист.
