Интуиция настойчиво подсказывает, что Чертов не просто так делает паузы. Он хочет рассказать что—то важное, а не похвастаться первым большим делом.
— Он до сих пор твой? — спрашиваю, поворачивая голову к нему.
— Нет, я его продал, — Чертов откидывается на спинку кресла. — Своему человеку, но в дела не лезу. Даже не захожу туда. Там есть комната, — он машинально кивает в сторону ресторана, — в которой я чуть не подох. В тот день я на самом деле потерял много крови. Еле откачали.
Я закусываю нижнюю губу и молча жду, пока он договорит.
— Мы тогда не поделили его с твоим отцом. Он считал, что это его земля, а я очередной наглый выскочка. И он решил забрать ресторан себе, а меня уничтожить.
— Ужасно…
— Между нами потом много всего было, но началось всё здесь.
Чертов зло усмехается, припоминая что-то еще, а потом еле слышно произносит Капо. Я протягиваю ладонь и обхватываю его сильные пальцы. Выходит само собой. Мне удается выдернуть его из плохих воспоминаний, Чертов поворачивается ко мне и запускает ладонь выше.
Его пальцы ныряют под мой рукав, а потом дальше и дальше по коже.
Меня ударяет мысль, что в машине сломалась сплит-система, мне становится жарко. Как знойным летом. Особенно, когда Чертов протягивает вторую руку. Он обнимает меня за талию и рывком придвигает к себе ближе.
— Мне хорошо с тобой, — выдыхает он мне в губы. — Ты мне нравишься, Таня.
Он мне тоже.
Но я боюсь произнести это вслух.
— Ты не используешь меня? — произношу то, что сидит в сердце.
— Я же дочь твоего врага, Чертов…
— Саша, — перебивает он. — Хватит с меня Чертова.
— Или Капо?
— Хочешь так меня называть?
— Я не знаю, — я отодвигаюсь на пару сантиметров, чтобы вспомнить как дышать, а заодно трезво мыслить. — Я знаю о тебе только одну вещь наверняка. То, что ты отлично целуешься.
Он усмехается и на мгновение прикрывает глаза.
— А остальное, как в тумане, — добавляю. — Я не понимаю, чему могу доверять, а чему нет.
— Тогда не отодвигайся, — он перехватывает мое движение и снова нажимает.
— Как ты узнаешь меня, если будешь сторониться?
Его тягучий выдох касается моих губ. Он проводит ладонью по моей щеке и неотрывно смотрит в глаза.
— Чертов…
— Саша, — он надавливает голосом.
Или Капо.
Голос разума подает последний сигнал.
Следующая неделя кажется сумасшедшей. Ее вырвали из другой судьбы и попытались подогнать под мои мерки. Мне по-прежнему многое кажется диким и странным, но я постепенно привыкаю.
