Я о своих эмоциях, это сложно принять… Факт, что у меня есть отец, очень сложно осмыслить. Я привыкла думать, что так и останусь без прошлого. Что помню из детства то мое, а что нет — то уже никогда не узнаю.
— Может, и не надо? Лавров раскопал эту тайну в своих интересах, а не в твоих.
— Всё настолько плохо? — я нервно усмехаюсь. — Мой отец настолько ужасен?
Чертов молчит. Он ждет, когда я перестану улыбаться.
Значит настолько.
Его тяжелое молчание лучше всякого ответа. У меня мороз идет по коже, и я вдруг отчетливо чувствую чистую кристальную ненависть, которую он испытывает к моему отцу.
— Его фамилия Самсонов, — хриплым от злости голосом бросает Чертов, когда понимает, что я не отступлю и мне нужен ответ. — В сети о нем только приукрашенная официальная информация. Бизнесмен и спонсор.
— А на самом деле?
— Он занимается поставками оружия.
— Ох, — я снова нервно усмехаюсь, пытаясь хоть как-то справиться с обрушившейся на меня правдой. — Родителей не выбирают, это точно.
— Он не знает о тебе, — Чертов постукивает по столу и добавляет после паузы.
— Пока что.
Мне не нравится брошенное им “пока что”. Звучит зловеще. А я пока не знаю, чего хочу. Стоит ли мне вообще встречаться с отцом? Тем более с таким отцом, который не держит маленький магазинчик или трудится на самой обычной работе, а который занимается поставками оружия. Хотя кто сказал, что у меня собираются спрашивать мнение?"
"Я смотрю на Чертова и отдаю себе отчет в том, что ничего не знаю о том, что творится в его голове.
Он может вести свою игру. Он даже обязан ее вести. Ему по рангу положено. Было бы странно, если бы человек его калибра плыл по течению и не имел своей выгоды. Такие глупости встречаются только в дамских романах и в головках молоденьких девушек.
Но я закаленная, мне тридцать. Я только надеюсь, что не ошиблась на его счет. А мне он кажется нормальным настолько, насколько вообще может позволить его бизнес.
— Поедем, я покажу тебе кое-что, — Чертов поднимается со стула и протягивает раскрытую ладонь.
Из-за этого жеста становится неловко спрашивать “куда?” Все мои трезвые домыслы летят на свалку и я подаюсь его харизме. Зря я все-таки позволила ему целовать себя на той кухне, секундная слабость, а теперь она долго будет мне аукаться. Это все равно, что пустить лазутчика в надежную крепость. Высокие стены из бетона на месте и ров даже есть, но внутри завелся предатель, который в любой момент готов распахнуть ворота.
