Он выглядит сосредоточенным и чем-то загруженным, он бросает в мою сторону рассеянный взгляд и только со второй попытки замечает меня.
— Ты веган? — спрашиваю у него.
— Это оскорбление? — он хмурится и подходит ближе.
Облокачивается на барную стойку, играя мышцами. На нем тонкая белая футболка, которая натягивается при движении и показывает, как идеально сложен ее хозяин. Я встряхиваю головой, чтобы не думать о лишнем, и смотрю на его левое плечо.
Слава богу! Ему поменяли повязку.
Чертов по-прежнему кажется отстраненным.
Он вышел из кабинета, но мысленно все еще там. Наверное, важный разговор не отпускает. А мне ведь тоже надо поговорить с ним о важном. Я не знаю, как подступиться, но мне нужно больше узнать о своем прошлом.
Об отце.
Я даже не знаю его имени.
— Странно, что здесь нет служанок, — я стараюсь растормошить Чертова. — Только охрана и медсестра. Я вчера пыталась выяснить у нее, что нужно делать, когда человека ранили в плечо. Знаешь, что она сказала?
Повисает пауза.
Но я терпеливо жду, и Чертов, наконец, фокусирует взгляд на моем лице, отрываясь от своих мыслей. Он вспоминает, что у нас как бы диалог, а не мой монолог, и перематывает мои последние слова.
— Что? — бросает он.
— Надо вызывать скорую.
Я разливаю кофе по чашкам. Ставлю перед Чертовым его черный без сахара, а в свой добавляю миндальное молоко. Я его люблю, если честно, и в любимой кофейне всегда заказывала кофе с ним.
— Что-то случилось? — я все же не выдерживаю и задаю ему прямой вопрос.
— Ты какой-то задумчивый и напряженный.
Я сажусь напротив Чертова, двигая тарелку с тостами в центр стола. Еще совсем рано, я обычно ем только часов в десять, но пустым стол оставить не могу. Вдруг он голоден? Внутри как щелкнул тумблер заботы после ранения Чертова, так не могу остановиться.
— Обычные дела, — он делает глоток из чашки.
Рефлекс выдает его. Чертов неосознанно тянется к карману, словно ищет сигареты, но осекается. А я не могу отделаться от мысли, что дела не такие уж обычные.
Главное, чтобы снова не стреляли, остальное можно пережить. Впрочем, мы же в центре столицы, тут должно быть спокойнее.
— Ты сказала, что хотела поговорить, — Чертов проводит широкой ладонью по столешнице, словно разделяет наш разговор на “до” и “после”. Светская пустая часть закончена и можно переходить к делу. — Об отце, я так понимаю.
— Мне пока сложно поверить…
— Зачем мне врать?
— Нет, я не об этом.
