— Не могут, — едва шевеля губами, согласилась Талила. — Но они могут знать, что в лагере я...
Она гнала прочь эту мысль, пока неслась по склону вниз, пока захлебывалась снегом и собственным дыханием. Потому что ей было стыдно. И горько. Но теперь, оказавшись лицом к лицу с Мамору, она поняла, что должна произнести вслух то, что крутилось в голове.
Обязана.
— Хорошо, — уже громче произнес он. — Не станем же их разочаровывать, — он скривил губы в жутком оскале. — Ты встретишь их. Я останусь в стороне. Послушаем, что они предложат.
Она не успела ничего сказать: Мамору развернулся и загашал прочь. Впрочем, времени на разговоры уже не осталось, и Талила едва успела немного прийти в себя и согреться, чтобы перестать жалко дрожать, и сменить плащ, когда на другом конце лагеря звук рога возвестил о прибытии нежданных гостей.
Она как раз переплетала в шатре волосы, когда услышала голос Такахиро.
— Госпожа, пора.
Мамору уже занял свое место среди других самураев, и она даже не узнала его, пока шла сквозь лагерь к месту, где остановился отряд Сёдзан.
Входящие в него самураи даже согласились отцепить ножны с катанами и сложить их чуть в стороне. В знак своих добрых намерений.
Талила была готова ко многому. Но не к тому, кого она увидела среди воинов врага.
— Господин Хироку, — произнесла она неверными губами.
Перед ней стоял ее дядя, и ощущение нереальности того, что происходило, накрыло ее на несколько коротких мгновений.
— Здравствуй, племянница.
Она обратилась к нему по имени. Но он назвал ее так, чтобы об их родстве узнали все.
Все самураи, что стояли за ее спиной. Все самураи Мамору.
Талила скривилась. Хироку знал, куда бить, и его удар достиг цели. Она поняла этого, когда буквально почувствовала спиной и затылком волну осуждения, щедро приправленной ненавистью.
Наверное, лишь только присутствие Мамору где-то среди них сдерживало самураев. Они хотели бы, но не смели совершать ничего без прямого приказа своего господина."
"Ей пришлось до боли, до скрежета сцепить зубы и поднять голову.
Заставить себя опустить плечи и не ежиться, хотя ветер забирался под плащ и вновь пробирал холодом до самых костей.
— Здравствуй, дядя, — в тон ему ответила она и улыбнулась.
Мамору велел выставить воинов, чтобы они встретили второй отряд Сёдзан, если те смогут расправиться с полководцем Осакой. Она предупредила всех о засаде. Она успела. Она увидела первой.
Только за эту мысль держалась сейчас Талила, кожей ощущая направленные в ее сторону взгляды.
