Смотря в надменное, дышащее превосходством лицо своего дяди.
— Почему же нас не встречает твой муж, племянница? — спросил Хироку насмешливо. — Я бы хотел говорить с мужчиной.
— В последний раз тебе это не помешало, — с сухой усмешкой припомнила она.
— Он мертв, да? — мужчина покачал головой. — Не пережил того, что ты с ним сотворила? Я удивлен, что застал тебя в живых. Думал, тебя уже разорвали на части...
— Мертв скоро будешь ты, старик, — не выдержав, Мамору шагнул вперед. — Взять их.
Глава 17
Ошеломленное лицо Хироку Талила не забудет до своего последнего вдоха.
Он давно похоронил Мамору. Он почти похоронил ее саму.
Напрасно.
Его отряд сдался без боя. Самураев связали между собой и приставили к ним стражу, а вот их предводителя Мамору велел привести в шатер. С ним он хотел поговорить без посторонних ушей.
Талила заколебалась, следовать ли ей за ним, но муж едва заметно кивнул, и все разрешилось.
Хироку все оглядывался себе через плечо, пока они шли по лагерю. Смотрел он на то самое место, откуда четверть часа назад с хребта спустилась Талила.
Наверное, ждал, что у второго отряда вот-вот получится войти в лагерь никем не замеченными.
Она не стала ничего говорить дяде. Пусть еще немного поживет этой сладкой надеждой. Но невольно сердце колола тревога: полководец Осака был в горах совсем один... Мамору велел отправить отряд ему навстречу, но никто не мог предугадать, сколько времени самураям понадобится, чтобы разыскать его и оставшихся с ним воинов.
Хироку в шатер сопровождало четверо стражников.
Талила трижды перехватывала его взгляд, которым он прожигал спину Мамору, что медленно шел впереди, прихрамывая. Тихая ярость плескалась в груди, и ей хотелось закрыть дяде глаза повязкой, а еще лучше — выколоть их. Ей очень не нравилось, как он смотрел. Он не имел права. Он просто не смел.
Мамору прогнал самураев из шатра, и внутри они остались втроем. У Хироку были связаны руки, но Талила нарочно встала рядом с ним и на полпальца вытащила из ножен лезвие катаны. Она отсечет ему руку прежде, чем он успеет что-либо замыслить.
Одним глазом она следила за дядей, другом — за Мамору, который очень медленно опустился на футон. Ей хотелось помочь ему. Хотелось подставить локоть. Хотелось быть рядом.
Талила сдержала себя и под конец отвела взгляд. Не стоило ей так откровенно на него смотреть.
— Ты выжил, — заговорил первым Хироку, словно они были знакомы множество зим. Словно лишь недавно говорили друг с другом и остались добрыми друзьями.
